Анекдот.

2 брата 8-ми и 5-ти лет, перед сном старший говорит: — Слушай, мы с тобой уже большие мужики, пора начать ругаться матом! Завтра за завтраком я скажу 'бля', а ты 'на х... й', а дальше как пойдет! Утром за столом мама спрашивает у старшего: — Что ты хочешь на завтрак? — Да мне бы, бля, оладушков! Со всего размаху получает оплеуху, заревел и убежал. — Ну а тебе чего? , с угрозой спрашивает мама у младшего. Тот, робко: — Да я уж теперь и не знаю, на х... й мне такие оладушки!

Начало работы на заводе.

Продолжение рассказа: Детство.
Я легко нашла кабинет ОК. Постучавшись, вошла. За столом сидел мужчина, в толстенных очках, которые болтались на кончике носа. Посмотрев на меня мимо очков, он спросил: - «А что мы умеем делать?»   Я  растерялась.   Действительно,  что  умею делать?  Вздохнув полной грудью, как перед прыжком в воду с вышки я выпалила фразу из анекдота  - «Могу копать, а могу не копать». У него вытянулось лицо, он стал поправлять очки, чем меня сильно рассмешил. Посмотрел на меня в упор. Сейчас, спустя много лет, вспоминая все это, я понимаю,  почему он так на меня смотрел. Перед ним стояла девица, накрашенная до безобразия, в цветной рубашке и в джинсах.  Рубашка была завязана узлом в непонятном ему месте, и у девицы был голым живот.   Покраснев, он сказал, что бы я пришла чуть позже, мест на производстве нет.  Я буркнула что - то под нос себе, и вышла из кабинета. Пройдя несколько шагов,  я встретила своего родственника. Поинтересовавшись у меня, что я здесь делаю, сказал, что им в ТЭЦ  нужна лаборантка, и он берет меня не работу.  Ему не было никакого дела:  как и во что я одета.  Меня это устраивало больше всего. Пройдя медкомиссию,  я пошла на завод, не предполагая, даже, что  проведу на заводе всю свою сознательную жизнь,  научусь там жить жизнью людей, думать с ними, дышать с ними. И это все  будет главным в моей жизни. Ни дети, ни семья, ни муж, только завод и работа займут главное место в моем сознании.  Когда,  проработав почти сорок лет, мне придется уходить, я буду плакать так, как будто я потеряла самое дорогое. Но это будет не скоро, а сегодня я первый раз иду в ночную смену.

   

 Придя на свое место и пройдя инструктаж,  приступаю к своим обязанностям.  Они были простые. Каждые пять минут надо было брать конденсат и проверять его на сахар. Сахара в конденсате  не должно быть. Работа была легкой.  Но, как вы поняли,   отойти от рабочего места было нельзя. Ночь тянулась бесконечно, и я поняла, куда попала.  Хотелось спать.   Хотелось пить. Хотелось просто сбежать. Мне нужен стаж, мне нужен стаж - твердила я,  и это предавало мне силы.  Наконец смена закончилась. Бегом помчалась домой, придя,  сразу рухнула в постель. Но не тут - то было.  Сна не было.  Крутилась я долго и, наконец, заснула. Проснулась  от того, что кто тряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидела маму.  - «Ирочка, ты еще пойдешь?»  - спросила она. Я мотнула головой и пошла одеваться. Вот так началась моя трудовая жизнь.

  

   Прошел год. О пед.институте не было и речи,  я знала твердо,  что мне надо.  Летом я поступила в химикотехнологический.  Училась  на заочном отделении, т.к. вышла замуж. Закончив учиться, с дипломом в руках  пришла к главному инженеру. Посмотрев на меня, он сказал, что у хороших родителей и дети хорошие. Меня перевели технологом в смену. Учебное заведение, которое я закончила,  ни имело ничего общего с сахарной промышленностью.  Начала учить все сначала.  Было лето, и мы работали не на свекле, а не привозном сахаре - песке. Мы делали рафинированный кусковой сахар, было трудно. Очень.  Постепенно привыкала к рабочим,   привыкала в первую очередь к руководящей должности. Однажды меня вызвал гл инж.  Захожу в кабинет, и….. Кого там только нет! Вошла,  все как по команде,  повернулись ко мне. Первым начал директор.

Он  сказал, что они долго обсуждали кандидатуру на должность нач. смены песочного завода.  По рекомендации парторга завода, утвердили меня. Он сказал, что я могу идти домой.  На смену мне выходить в ночь.  Мелькнула мысль, опять ночь, опять первый день. Я вышла. Щеки горели. Да и было от чего. Мне 26 лет. Первая  из женщин,  которая  будет нач. смены, и, впоследствии,  единственной.

  Влетев в лабораторию, никому не говоря ни слова, схватив  со стола книгу -  «ТЕХНОЛОГИЯ САХАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА»   Силина, я пошла домой. Закрылась  в своей комнате.  Спустя четыре часа, я знала типовую схему завода и весь технологический режим. Я уже ничего не боялась.

Анекдот.

Если вы не пьёте и не материтесь, значит вы не следите за ситуацией в стране.

Книга в единственном экземпляре!

Впервые мы идем на рискованный эксперимент, предлагая книгу-подарок для взрослого мужчины. Автором «баек» является Валерий Зеленогорский - признанный продолжатель традиций Зощенко и Довлатова, известный колумнист и блогер. Его проза «на грани фола», наполнена довольно жесткой иронией, это коктейль из грусти о прошедшей юности в сочетании с любовью к подзабытой теперь неказистой жизни в Советской стране.http://www.skazkipro.com/code/50RJGT01                   

Картошка.

            Прошла холодная зима,  ускакав на своих белогривых  конях на север, отдыхать.  Пришла и ушла цветущая весна.  И вот оно,  лето, жаркое, суетливое.  Основной ремонт на заводе начинается летом. Меня назначили руководителем всех бетонных работ и отдали мне в подчинение РБУ.

  Помню, мы бетонировали откосы жомовой ямы.  Откосы надо было  поднять на шесть метров.  Вся работа велась вручную. Тяжело?  Да.   Но люди работали. Придя на РБУ, я увидела,  что бригада сидит,  объяснив, что нет воды для приготовления бетона. Развернувшись,   я побежала на завод, в Отдел Главного механика.     Постучавшись,  я вошла.   За столом сидел  Гл. механик завода и нормировщик – Венера.  У него был диабет, и он часто ел.  Вот и сейчас он сидел за столом, доставая из пакета еду.  «Петрович», - сказала я  - «Воды нет на РБУ!»  -  Он кивнул,  взял телефонную трубку  и стал звонить на станцию промводы,  которая находилась далеко на речке.    Поговорив,  он сказал мне  «Иди»  -  я побежала на РБУ.      Прибежав, увидела,  что мешалка крутится,   и хотела идти,   но.............     Шум стих,  значит воды нет.   Женщины полезли выгребать смесь вручную,  а я ринулась на завод.  Махом проскакав два пролета, я влетела в кабинет.  Петрович сидел и ел.  Все,  что я думала,  выпалила ему. Он, молча, набрал номер пром водокачки,  переговорив с машинистом, молча кивнул мне головой,  что означало,  вода будет.  Я выбежала и опять помчалась на РБУ.   Каково было  мое изумление!   Бригада сидела,  воды не было.  Все,  запас терпения иссяк,  и,   злая до невозможности, я не бежала и не неслась -  летела,  сметая все на своем пути в ОГМ.

Распахнув дверь, влетаю в кабинет.  Петрович как сидел,  так и сидит за столом. Набрав воздуху, и открыв рот,  я хотела сказать,  все,  что я думаю.  Дверь распахнулась,  в кабинет вошел старший мастер ОГМ.    «Ханиф»  - сказал Матюшкин -  «Разберись. Воды нет на РБУ».  Ханиф подошел к телефону и набрал номер.    «Радик»  - зычным голосом прокричал Ханиф.  Это все,  что я поняла.  Дальше разговор пошел на татарском языке.

Я смотрела на Венеру.  Она была  татаркой.  Вдруг лицо ее преобразилось,  и в глазах заплясали искорки смешинок.  Ханиф все кричал.  Матюшкин, не переставая жевать,  кивал головой и приговаривал:  «Так их, так их,  Ханиф.  Пока не отругаешь,  ничего не понимают».  Венера давилась от смеха.  Лицо механика было серьезно как никогда. Ханиф бросил трубку и кивнул мне головой,  дав этим понять, что все нормально.  Я вышла.  За мной следом выскользнула Венера. «Ирина Николаевна.  Подождите. Вы знаете, что говорил Ханиф Хайдарович?»  -  «Нет»,  -  ответила я.  И Венера перевела: - «Радик,  я тебя поставил на водокачку,   чтобы ты смотрел мою картошку!  Вчера приехал, а жуки всю картошку сьели.  Уберу тебя к чертовой матери!»  -  «А про воду?»  - спросила я.    «Нет, про воду он ничего не говорил»,  - ответила Венера.

Я побрела на РБУ.  Каково было мое удивление!   Еще издали я услышала шум работы бетономешалки,   подошла, и,  вспомнив, что мне сказала Венера,  громко захохотала.   Девчонки смотрели на меня  и не понимали,  чему это я так радуюсь.

Не только майки!

Снегурочка.

       Лучшие люди завода!     Им всем было за сорок, они  казались мне такими  взрослыми.

Все они принимали участие в строительстве завода. Они видели его пуск.  Видели первый сахар, темного цвета,  который был просто свален на пол. Потом, спустя много лет, с них будет писаться история завода.      Я до сих пор  благодарна его величеству Случаю, который свел меня с ними,  многих нет,   помню их всех, кто первыми протянули мне руку, тогда  26  летней девчонке, поверив в нее.  Коллектив в основном был мужской, и мне было с ними легко, работали они здорово, и в конце   сезона смена заняла первое место среди пяти заводов нашего объединения. Как сейчас помню, когда поехали на совещание в Казань, мне вручили подарок -  цветной платок и рижские духи, запах которых я не выносила, они так  и остались стоять на полочке, напоминая мне о моем самом счастливом времени в жизни.

    Ночь тянется бесконечно. А я рада, что у меня есть еще время возвратиться  туда, в то время, что так быстро убежало, оставив на душе такую светлую полоску, ради, которой стоило жить.

     Завод стоит,  люди работают на очистке оборудования после сезона.  Скоро Новый год.  Мы получаем задание:  подготовить  завод к Новому году,  украсив парк, который был перед заводом. Ну и фасад здания.  Был объявлен конкурс по городу, мне  надо  было завезти снег для изготовления снеговых фигур.  В парке росли громадные голубые ели -подарок Москвы  нашему заводу.  Навозив снег  «КАМАЗами»,  выпрыгнула  из кабины  и решила посмотреть  «ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА».    Незадолго до зимы, у нас умер художник,  который занимался всем этим, и это задание получил зам. гл.  инженера,  а он, как всегда,  перепоручил другому. То,  что я увидела, придя в парк, изумило меня.   Под елью стояла снегурочка.  Нет,  ее трудно было так назвать. Там стояла двухметровая статуя  как на  «Мамаевом  кургане!»   Рядом,  где-то  в ногах у нее бултыхался  Дед Мороз. Снегурочка была разрисована так, что любой стилист позавидовал бы,  увидев ее. Огромные голубые глаза обрамляли черные палки ресниц, огромный рот и щеки были покрашены в яркий красный цвет

Я подошла поближе и спросила: - «Наденька,  девочка,  вот это  что?»   -  ну   Вас,  Ирина Николаевна, вечно вам ничего не нравится.  Я махнула рукой и пошла  в  ОК,   как вихрь ворвалась в кабинет. Только хотела открыть свой рот,  увидела директора,  главбуха, гл.экономиста и нач. ОК.   Они сидели и пили чай.  «Ирочка  проходи» - сказала Галина Ивановна.

Директор уже собирался уходить, но мой вопрос его остановил.  «Скажите мне, кто такая Снегурочка?»  - на  что он мне ответил,  -   «Ирина Николаевна.  Это не мой вопрос. Это все к ним» - указав на всех,  кто сидел за столом. С этими словами он вышел. Стало тихо.   Все молчали.   Я продолжала  -  «Кто мне ответит?»  -   «Ирочка.   Хватит. Что придумала?  Иди пей чай».  Но я была неумолима. Тогда главбух ответила  -   « Внучка   Деда Мороза».        -  «Вот», -   сказала я,   значит это ребенок не старше 12-13 лет.   Идите в парк и посмотрите,  что там стоит.  Там не ребенок,  а акселератка.  Статуя,  дети увидят и испугаются!   Кто Снегурочка   Деду Морозу?».  Она растерялась,  смотрела на меня,  не понимая,  что я еще хочу.  – «Внучка!» - выпалила я.  «Тогда кто ее родители?»  Я издевалась, она это видела.  Все молчали.  Я ехидно продолжала: -  «В школе учиться надо было.  Она дочка ВЕСНЫ И МОРОЗА.  Читать надо было сказку Островского!».     Они меня даже не слушали.  Я вышла.  Странно, но мы заняли второе место по городу и нам дали приз-магнитофон.