«Не надо меня защищать!»- Дед: Последняя атака.- Свалившим слова не давали.- Охота на тяге: пора прекращать.- 18 изобретений, которые изменят нашу жизнь.- ТОНКИЕ КАРТОФЕЛЬНЫЕ БЛИНЫ.- АНЕКДОТЫ И УМНЫЕ МЫСЛИ.

ВАЖНО! Простая русская женщина написала крайне эмоциональное письмо премьеру Медведеву: «Не надо меня защищать!»

Недавно в Сети появилось письмо от обычной русской женщины, которая решила обратиться к премьеру Д.А.Медведеву, утвердившему 8 марта «Национальную стратегию действий в интересах женщин до 2022 года».

ria.ru

Дорогой наш Дмитрий Анатольевич Медведев!

Очень хочу попросить перестать отстаивать мои права, как женщины. Как у женщины, у меня всё хорошо. Я работаю, имею высшее образование (и не одно), занимаюсь спортом, наукой, у меня есть хобби, семья, дети… Всё. Мне этого хватит. У нас у женщин уже всё есть. Двадцатый век и Советский Союз (пусть его хоть кто ругает) дали нам очень и очень много.

Я не буду говорить, что женщины не были бесправными, я знаю историю. Но все Ваши заботы не дают мне новых прав, они накладывают на меня новые обязанности: зарабатывать много денег, содержать своих детей. Это уже обязанности. Потому что всё чаще мужчины, воспитанные в такой «стратегии» государства заявляют, что «а давай-ка, дорогая, сама; добивались прав – получай». Я прошу — хватит защищать нас по отдельности – отдельно женщин, отдельно детей. Нас надо защищать вместе! Мы семья! Мы едины! Самое страшное для нас всех, что нас могут разлучить.

А последние лет пять мне очень страшно за мою семью. Я боюсь, что придут и скажут, что у вас «квадратов» мало на многодетную семью… или боюсь, что причиной найдут то, что у ребенка телефон кнопочный, а в классе «уже у всех сенсорные». Ну или еще чего-нибудь. Придраться, при желании, к любой семье можно.

А ещё лучше – давайте защищать мужчин! Такого еще ни одна страна не делала. А нам очень надо! Я смотрю на своего мужа, как он «прорывается» через нашу современность, я смотрю на своего сына, как он пытается найти себя во всем этом. Нам просто необходимо защитить наших мужчин. От чего? Да много от чего.

Самое первое, что везде и всюду лезет в глаза и уши – это секс. Всюду эти баннеры, реклама на улице, реклама в телевизоре, реклама в интернете, в журналах, везде. Таинство, которое должно твориться между двумя любящими людьми, свели уже до уровня «попить чай с кем попало».

Мой муж нормальный мужик, и с этим делом всё в порядке. Но он уже устал от этого безобразия, которым трясут перед его носом. Это уже реально раздражает. Даже металлопрокат продают, намотав его в рекламе на голую девушку. Надо запретить упоминание этой сферы в общественных местах. Наши мужчины сразу станут спокойнее эмоционально, а значит и семьи станут значительно крепче )))

Второе, с чем я столкнулась не так давно, относится к нашему подрастающему поколению, к мальчикам школьного возраста. Верните нормальные «советские» уроки труда в школе! К сожалению, в нашем городе я пока не слышала ни про одну школу, в которой бы мальчишки делали табуретки! А город у нас очень немаленький. На уроках труда сейчас парням преподают женщины, учат их готовить (ну это еще ладно, в жизни нужно всем), вышивать(!), они делают аппликации(!) и еще разные занятия, с помощью которых можно украсить дом! Украсить? Они мальчики! Они должны дом строить, а не украшать. Украшать – это всегда была задача женщины. Поэтому знаю случаи (и довольно частые), когда нормальные мальчишки бастуют, объявляют бойкот урокам труда, вполне справедливо крича «я — не баба, я не буду это делать!»

blogspot.com

Есть еще много аспектов, где «убивают» наших мужчин с того времени, когда они еще мальчики. Я просто уверена, что есть еще куча таких «мелочей», про которые сведущие люди знают больше меня.

Так вот, Дмитрий Анатольевич, очень прошу не надо защищать женщин отдельно от семьи и их мужчин. Женщина может быть по-настоящему счастлива только с настоящим мужчиной. Чего бы там ни говорили, только в паре с МУЖЧИНОЙ женщина может быть самой ГАРМОНИЕЙ.

У феминисток этого не получится никогда, как бы они не отстаивали свои права. Чтобы получить такую гармонию, нужно научиться ставить мужчину выше себя, нужно элементарно вовремя закрыть рот и согласиться с его мнением. Так как в этом они ущербны, вот они и будоражат наш мир уже больше ста лет. Не надо равнять всех женщин, на не самых достойных представительниц пола. Пожалуйста.

classicafond.com

Об авторе: 34 года. Жена. Мать троих детей. По образованию: учитель, магистр педагогики. Художник.

Просто счастливая женщина. Надежда Горбач

Источник →

Дед: Последняя атака.

"Он же, миленькой, вздохнул, да и пошел, куды надобе ему".
Протопоп Аваакум.

В 1944 г. мой дед Горбачёв Иван Григорьевич вернулся с войны на костылях, без коленной чашечки на левой ноге, с неизвлечённым осколком в сантиметре от сердца и 47 отметинами от иных извлечённых осколков. Плюс два шрама от предыдущих ранений ‒ в руку и ногу. Герой, ясень-пень!!! Ибо нашпиговали немцы деда на Славу. И даже ‒ на три Славы.
Однако вернулся дед лишь с тремя нашивками за ранения ‒ двумя жёлтыми и одной красной. Вот деревенские остряки и потешались над ним АЖ ТРИ ГОДА: «Ванька, а ты, поди, на войне кашеваром был»?..

Ну и что ответить, коль и на самом деле без единой медальки вернулся?
А ведь представлялся и к медали «За отвагу», и к трём «Орденам Славы». Но полученные следом ранения, госпитали и направления в другие части и на другие фронты раскидало деда и его награды в разные стороны. Вот селяне и зубоскалили «про солдата-кашевара и топор его», пока в 1947 году и на остряков тех, и на самого деду как снег на голову не свалился «Орден Славы 3-й степени», к которому представлялся ещё в 1943 году. «За отвагу» же и другие два «Ордена Славы» так и затерялись где-то по штабам. Дед же в силу потомственного своего старообрядства даже и не пытался сыскать награды свои. А на вопросы детей и внуков о недополученных наградах лишь отшучивался:
‒ Так вы ж ‒ награды мои; вона, этих ‒ девять, а тех ‒ аж пятнадцать!!!
Вот далее и расскажу про последнюю дедову воинскую Славу, случившуюся накануне Витебско-Оршанской операции Советской Армии. Но сначала цитата из его «Наградного листа», который я неожиданно для самого себя сыскал в И-нете на сайте http://podvignaroda.ru/?#tab=navPeople_search :

«Последнее ранение получил в период прорыва переднего края обороны немецко-фашистских извергов на участке г. Витебск».

Хотя на самом деле дед сначала прорывался в противоположную от немцев сторону.
Итак

Последняя атака.

1944 год. Лето. Белоруссия. Передовая. Наш окоп. Напротив ‒ немецкий. Дед небрежно постреливает из пулемёта в сторону немцев, а немецкий также лениво даёт ответку из своего. Солдаты не реагируют, ленятся; мол, миномёты не палят ‒ и слава богу! Затишье, короче говоря. Перед бурей. И скукотища. И лишь одна мысль на всех: «Скорей бы обед». А потому и поглядывают не на врага, а в другую сторону, где позади нашего окопа ‒ поляна, с вытоптанной травой и редкими кустами. А ещё через 100 метров ‒ лесок. А за леском ‒ штаб и прочие тыловые части. И самое ценное для солдата ‒ полевая кухня.
Каждый день около 11 часов один из бойцов взваливал на себя два термоса и отправлялся на кухню, за щами и кашей. Ходили в охотку, ибо кашевар не жаден был и потому гонцу всегда перепадало что-либо из съестного.
Однако в тот день боец прошёл не более 20 метров. На немецкой стороне объявился снайпер, который и убил того одним выстрелом. Наши в ответ погремели наугад. Перекурили. Прислушались к тишине. Решили, что немца спугнули. Назначили другого гонца. Тот выбрался из окопа, добрался до убитого, снял с того термосы и тут же ткнулся головой в землю. А следом и звук выстрела донёсся.
‒ Во гад, ‒ огорчились солдаты на снайпера, ‒ Не пужливый...
Загоревали. Ибо поняли, что немец вошёл в раж и теперь будет ждать следующего ходока на кухню. Ведь голод ‒ не тётка.
Прошёл час. Потом ‒ второй. На третьем кой-где послышался тихий хруст "последнего сухаря" и стыдливое чавканье в тишине.
Дед говорил: «Стыдно было ‒ ужасть. Надысь в атаку вместе ходили, а тут кто-то в одну харю под шинелкой что-то трескает и хрен делится с соседом».
Вот командир и стал кликать добровольцев, заманивая гонца на кухню не абы чем, но медалью «За отвагу». Но дурня под снайпера не нашлось. Мол, попостимся!

Ну и сидят, друг на друга не глядя, самокрутки посасывая да к урчанью в брюхе прислушиваясь.
А командир уже то орденом Славы заманивает, то на совесть давит, мол, мужики вы или трусы? И прочими «ласковыми словами» совесть солдатскую теребит. Но всем уже ‒ по барабану. Хоть горшком назови, хоть Звезду Героя давай ‒ дураков нету.
А дед в это время разглядывал полянку с леском и две думки думал разом: первую ‒ о двухнедельном отпуске, которым командир обязательно заманит кого-либо в гонцы (не прозевать бы!), а вторую ‒ как бы снайпера объегорить.
Дело в том, что «до пулемётчиков» дед довольно долго валил немцев через оптический прицел. То есть ‒ был снайпером. И потому науку ту разумел. Хотя и не любил специфические моменты работы той. Ибо балагур был и весельчак, к толпе стремящийся, к коллективу. А снайперы ‒ одиночки; там и пошутить-то не с кем. А тут и случай подвернулся. Когда немецкий снайпер всё же подстрелил деда, то после госпиталя тот и променял снайперскую винтовку на пулемёт, ибо: «так честнее». И ради того же даже фронт свой на другой поменял.

Вот и сидит, полянку рассматривает с точки зрения снайпера немецкого. И пока командир кличет добровольцев и позорит комсомольцев и коммунистов, сосредоточено просчитывает свою будущую траекторию до опушки леса. Примерно так. «Ну, до термосов я доберусь; тут дело нехитрое, тем паче, что и снимать с убитого их уже не надо. Хватаю термоса левой рукой и кубарем через правое плечо в ямку лечу, что за телами товарищей. Потом ползу до кустика. Потом ‒ пробежка до воронки от снаряда. Потом ‒ за одинокую рябинку. Там ‒ отдышаться. Далее ‒ опять бегом до кустов. Потом ‒ ещё немного ползком. А там и опушка леса. Вроде как должно срастись».

А так, мысленно, несколько раз и прошёлся по поляне до леса, в мельчайших подробностях просчитывая свой будущий маршрут и вбивая каждое своё будущее телодвижение в память.
Тут-то и раздался голос командира.
‒ Добровольцу ‒ «Орден Славы» и две недели отпуска!
‒ Так бы и сразу! ‒ отозвался дед, ‒ Уже б и сыты были!
Ну и метнулся из окопа. Схватил термосы и где пополз, а где понёсся по поляне, петляя от немца что заяц от волка. Тот даже пульнул разок, но не попал.
А через полчаса дед, сияя как бляха солдатского ремня накануне дембеля, уже сидел при походной кухне, с шутками-прибаутками и многими подробностями рассказывая кашевару про то, как объегорил немца. При этом даже не замечая, что тот как-то уж очень грустно реагирует на его веселье и радость.
‒ Шта смурной, кормилец? ‒ наконец удивился дед, ‒ Живой ведь добрался. Да и командир, поди, уже представление к Славе рисует. И две ‒ ДВЕ! ‒ недели отпуска.
А тот лишь половником из парящих котлов наяривает; ши ‒ в один термос, кашу ‒ в другой. Заполнил. Потом взглянул на развеселившегося деда, с натугой поставил пред ним оба термоса, после чего и изрёк:
‒ Ну, дерзай, зёма! Удачи!! С Богом!!!
Тут-то до деда и дошло, на что подписался. Ибо одно дело дразнить немецкого снайпера, прыгая от ямки до ямки с пустыми термосами, и совсем другое веселить его же с сорока килограммами за спиной. Ну и побледнел, ясень-пень. Ибо очень чётко представил себе супругу свою Устинью Яковлевну с похоронкой в руках. И ревущих четырёх дочерей... Блин горелый, влип!
Вздохнул. Обречённо закинул термоса на спину и не прощаясь побрёл к леску. А тыловые смотрели вслед. Как на живого покойника. Типа: жалко, весёлый был...
На опушке леса дед скинул термосы, присел на пенёк, закурил. Прислушался к тишине над окопами. Услышал: не только наши ждут, но и немец.
В мыслях попрощался с матерью, женой и дочерьми. Вспомнил улыбку убитого на гражданской отца. Хотел было у Бога прощения за грехи попросить, но поостерёгся, ибо ещё в 42-м вступил в партию... Задумался. Ну и как тепереча сталобрядцу быть?
Потом поднял голову к небу, посмотрел не щурясь на солнце, встал и тихо сказал: «Слава всем»! Снова напялил термосы, выдохнул и молча стартанул по стометровке. К своим. Но тут же запнулся за корень и завалился на бок. А потому-то первая пуля немца и прошла выше. Кое-как перекатился в сторону. Вместе с термосами. Отдышался. Ну и пополз ‒ «как уж по раскалённой сковородке», да с сорока килограммами на спине.
Немец стрельнул ещё два раза. И попал. Дважды. Причём, в один и тот же термос. Со щами. Где в капусте пули и застряли. Щи же двумя тонкими струйками потекли сквозь пулевые отверстия. Причём, не щи потекли, а голимый кипяток. И не абы куда, но именно на то место, что некоторым «по пояс будет». То есть ‒ на дедовы ягодицы. Из двух отверстий сразу. А дед всё полз, пытаясь терпеть боль усиливающегося с каждой каплей кипятка ожога. Но не стерпел. А когда не стерпел, тогда и заблажил: «Сука-а-а!». Вскочил с термосами на спине и побежал в свою последнюю атаку. До своего окопа. Ура-а-а!!! И немец ещё раз пульнул. И почему-то промазал. И дед живой и почти невредимый съехал в окоп. На заднице. Отчего и заорал. Не. Возопил!!! Да так, что даже немцы, наверное, охренели в их окопе. Ну а наши ‒ вздрогнули все; мол, такого вопля мы ещё не слыхивали.
Каким образом дедовы товарищи снимали с него штаны его, да вместе с кожей ягодиц его, какими методами опосля обрабатывали рану его ‒ боевую, ясень-пень, и что при этом говорили, про то дед скромно умолчал. Сказал лишь, что последующие две недели в командирском блиндаже на брюхе отвалялся. Как герой! Ибо и боевой приказ был выполнен, и солдаты перед боем накормлены. И это ‒ главное!
В командирском же блиндаже война для деда и закончилась, когда шальной немецкий снаряд накрыл его «лазарет» вместе с ним и командиром его. После чего и случился третий уже дедов госпиталь с последующей инвалидностью и демобилизацией. Вот.
А потому орден «За щи и кашу» дед так и не получил. Ибо все бумаги командира погибли в блиндаже том вместе с командиром. А новому командиру было не до подвига того, поскольку уже начиналась знаменитая Витебско-Оршанская операция.
Так что немцев уже без деда доделывали. И дед, ясень-пень, всю жизнь горевал, что без него на Рейхстаг забрались...
Слава дедам нашим!!!
Слава Деду за Победу!!!

На фото: Горбачёвы Иван Григорьевич и Устинья Яковлевна.

Источник →

"Задолбали ноющие в интернете эмигранты.." Полностью согласна со статьей!

Свалившим слова не давали.

Задолбали ноющие в интернете эмигранты. Не те, которые приехали в нашу страну за лучшей жизнью, а те, которые решили из «этой страны» свалить на Заокраинный Запад, в страну дивных эльфов.
Господа бывшие сограждане! Мне искренне интересно, как вам живётся на вашей новой Родине, интересно, как вы устроились, как нашли работу и жильё, как оцениваете свою новую страну, я хочу узнать прочие мелкие и не очень детали и подробности вашей прекрасной новой жизни. Об этом я с удовольствием почитаю, позавидую или посочувствую.
Но мне абсолютно неинтересно ваше мнение об «этой стране». Вы дезертировали и оправдываетесь, что это не ваша война, что вас угнетали и заставляли, что вы никому ничего не должны и вообще просто хотите жить хорошо. Вы сами добровольно отказались от права что-либо изменить в жизни теперь уже не вашей страны. Вы готовы часами распинаться о том, какая у нас плохая бюрократия, какие у нас плохие врачи, какое у нас плохое государство и какие отвратительные многовековые традиции в нашем непросвещённом Мордоре. Не надо. Вы, красивые и умные, уже сбежали подальше от трудностей в поисках хорошей жизни. Это ваш выбор, я его не понимаю и не разделяю, но принимаю.
Я буду ругать врачей и бюрократию, я буду ругать РПЦ, клоунов с депутатскими мандатами, самый лучший в мире банк и самую неторопливую в мире почту. Но не вы. У вас больше нет на это права. Вы отказались от своей страны, так сохраните же, чёрт возьми, хоть толику самоуважения и помолчите.
Мы со всем разберёмся без вас.
http://zadolba.li/story/22997

Охота на тяге: пора прекращать.

Каждую весну старый охотник дядя Гриша давал себе зарок больше не ходить на вальдшнепиную тягу. «Уши не слышат, глаза не видят — отохотился свое», — убеждал он себя.

Фото Евгения Баранова.

С наступлением апреля сыновья дяди Гриши доставали из сейфов ружья, протирали сухими тряпочками... Оружейная сталь страстно ластилась к широким ладоням, и стволы, подобно птенцам, жадно открывали черные пустоты ртов, выпрашивая личинки патронов. Мужики лили дробь, рубили пыжи. Дядя Гриша старался не замечать этих приготовлений.

Но потом пацанка-весна подкладывала «поджиги» под зеленый подол каждого леса и перелеска, куста и поляны, и дружно взрывалась деревенская округа оглушительным птичьим ором под канонаду капели. И запевали звонкую строевую новобранцы-ручьи.
И каждый год младший сын Игнаха лукаво подмигивал: «Отец, на тебя-то сколько патронов заряжать?» И дядя Гриша не выдерживал искушения: «Десятка два заряди «семерочки» да «пятеры» штук шесть».
В семье дяди Гриши сложилась традиция: на открытие весенней охоты все мужчины, от мала до велика, вечером выходили на тягу за деревню на огромные поляны у реки. Когда-то охотник сам же эту традицию и завел.
Теперь старший сын Саня каждый год нес для отца складной табурет — родоначальник постарел и часто присаживался отдохнуть. Дядя Гриша мог бы, конечно, и на валежнике каком примоститься, но сыновья посмеивались: «Не может пенек на пеньке сидеть! Пирамидка получится!»
Прикрывая грубым щитом легкой насмешки свою нежность, они, как на трон, каждую весну возводили отца на табурет, коронуя потрепанной кепкой.
На полянах охотники разбредались кто куда, потому что вальдшнеп в этом месте совершал перелет сразу в нескольких направлениях. Рядом с дядей Гришей нынче остался внук, двенадцатилетний Гришка. Мальчугану своего ружья еще не полагалось: стрелял из дедовой одностволки 16-го калибра по очереди с Григорием-старшим.
Погода выдалась как раз для тяги — тепло, пасмурно. Вальдшнепы начали тягут рано. Только за первый час Гриши, старый и малый, насчитали восемь птиц, причем шесть из них вышли на выстрел. Внуку везло больше, чем деду: двух вальдшнепов подросток спрятал в рюкзак.
Гришка-младший был глазами и ушами Гриши-старшего. Мальчик вслушивался в птичью ораторию и, словно спаниель, делал стойку, замирал, а потом, по-щенячьи поскуливая от азарта, громко шептал: «Деда, деда! Близко, слышь, хоркает? Готовься! Сейчас покажется! Дед, стреляй! Да вот же он, дедон!»
Но «дедон» слышал хорканье и цвирканье только тогда, когда вальдшнеп уже проносился у него над головой, к тому же, часто путал ценную птицу с дурой-трещоткой, перелетавшей из ивняка на елку.
Когда пришла пора идти домой, у дяди Гриши еще и поясница разболелась.
Все семейство возвращалось в деревню через недавно вспаханное поле.
Совсем стемнело, пошел дождь. Огромные комья пашни налипали на сапоги, так что охотники еле выдирали ноги из беззубой пасти старухи-земли. Дядя Гриша, превозмогая боль, борясь с пашней, ругал себя за то, что вновь не выдержал и поперся на эту тягу...
И вдруг внук Гришка, указывая куда-то влево в сторону полян, схватил деда за рукав: «Вальдшнеп! Хоркает! Дедон, стреляй!»
Ориентируясь только на жест внука и свой слабый слух, дядя Гриша взмолился: «Господи! Матушка Богородица, помоги перед сынами не опозориться!» Грянул выстрел, и земля подхватила птицу в мокрую ладонь. Гришка-младший кинулся подбирать.
— Ай да отец! Всем нам нос утер! В такой темнотище, а вальдшнепа взял! — ликовал Саня, старший, и поддакивал младший Игнаха, и смеялись средние сыны Димка и Женька, и сыны сынов радовались за деда.
Дядя Гриша, пряча улыбку, плелся впереди, а за его спиной вязла в пашне вереница потомков. Они тянулись за отцом и дедом, как птичий клин за вожаком, и в темноте дядя Гриша слышал их молодой грубый, похожий на хорканье вальдшнепов говор и смех.
Источник

18 изобретений, которые изменят нашу жизнь.

Разного рода гаджеты и новые устройства все прочнее оседают в нашей повседневной жизни, делая ее удобнее, где бы мы ни находились — на кухне, в офисе, спальне или за рулем

Ну очень удобные скамейки

Спасибо. Просто спасибо.

Дозатор для спагетти "Я мог бы съесть лошадь"

Чтобы больше не ошибаться с размером порций.

Кондиционер для кровати

Мы все знаем этот трюк - вытащить одну ногу из-под одеяла. С такой штукой это делать не обязательно.

Тапочки для игр с детьми

Это же просто находка!

Клипсы для гриля

Для овощей, бекона и много чего еще.

Суперчемодан

Стильный чемодан становится шкафом с отделениями и вешалкой.

Карманная лампа в виде кредитной карты

Помещается в бумажнике. Спасет, когда долго не удается найти что-то в сумке.

Три в одном: кофеварка, тостер, сковорода

Кажется, это идеально для завтрака.

Магнитные выключатели

Соберут в одном месте все нужное - инструменты, ключи, мелочь на проезд.

Саморазмешивающая кружка

Размешает что угодно.

Лазерная клавиатура

Спасет, когда нужно набрать много текста. На экранной клавиатуре смартфона делать это не всегда удобно.

Палатка на солнечных батареях

В ней можно заряжать телефоны и другие гаджеты, а также ее удобно использовать для освещения. Есть функция обогрева пола, что тоже приятно.

Мешок для стирки

Стиральную машину в дорогу не возьмешь, а вот этот мешочек - вполне.

Ваш личный Гидрометцентр

Эта коробочка будет показывать вам погоду за окном.

Удобный держатель для стакана

Пригодится и дома, и на работе.

Ручка с определителем цвета

Почему я раньше до этого не додумался.

Скрытое ТВ

Отличная маскировка.

"Умный" карандаш

Почему у меня не было такого в школе?

Источник

ТОНКИЕ КАРТОФЕЛЬНЫЕ БЛИНЫ - ТАКОГО ВЫ ЕЩЕ НЕ ПРОБОВАЛИ.

Ингредиенты:

5 небольших картофелин

250-300 молока

250-300 муки

3-4 зб чеснока

3 яйца

1 ст л(без горки)сахара

3+2ст л растит масла

соль

петрушка и зелен лук-по желанию

Приготовление:

Очистить и порезать на 4 части картофель,залить водой(так,что б только только покрыла картофель),посолить и отварить до готовности. Дать чуть остыть и в блендер,вместе с водой,в которой варились,до кашеобразного состояния

Добавляем к картофельной смеси очищенный и пропущенный через пресс чеснок,яйца,муку,молоко(довести до кипения), 3 ст л растит масла и соль(где то 1 ч л-блинчики не должны быть пресными)).Тщательно перемешиваем и даем тесту минут 20 отдохнуть(если есть время,можно и побольше)

Жарим на раскаленной сковороде,с добавлением малого количества растит масла,среднего диаметра тонкие блинчики(не на всю сковороду-трудновато будет перевернуть)

Приятного аппетита!

источник

Хотите - верьте, хотите - нет! Источник: pressa.tv

Хотите - верьте, хотите - нет! Источник: pressa.tv

Хотите - верьте, хотите - нет! Источник: pressa.tv

Давным–давно (году эдак в 1910–1912) моя прабабушка ехала в поезде на дальний восток с детьми (моим дедушкой и его сестрой). Ехала она к прадедушке, который был послан служить ка окраину империи. С ними в купе ехала дама в возрасте. В дороге, с двумя детьми всегда творится бардак. Все время надо найти то одно, то другое. Куда–то закатился "мишка", где–то тут была ложка… и тд. На вторые сутки пути прабабушка начала терять самообладание, когда дама, сидевшая напротив посоветовала: "А Вы скажите: "Дарю Надежде Павловне Кахановой (название проебанного предмета) три раза — и найдете". Прабабушка уставилась на нее и ответила что–то в духе: "Какая еще Надежда Павловна? Не морочьте мне голову". В ответ услышала: "Надежда Павловна Каханова — это я. Я обладаю даром возвращать людям потерянные вещи." Источник: pressa.tv

АНЕКДОТЫ И УМНЫЕ МЫСЛИ.

— Пишут и пишут в этом Интернете что попало! Головой не думают, за слова не отвечают. Как мне все это надоело! Пойду мусор вынесу и посуду помою…
— Я тебя в последний раз спрашиваю: кто этот зайчонок, и почему ему было хорошо с тобой на нашей даче?!


Иду мимо какого-то магазина, читаю: «У нас смешные цены!». Зашел и уже полчаса ржу с продавцами над парой носков за 7000 рублей!




Народный суд.
Бракоразводный процесс.
Долгий, нудный, с перечислением всех пакостей.
Судья-женщина, устав от всего этого, решает кроссворд. Адвокат опрашивает жену, а она и говорит:
- А еще он принуждал меня к половому акту самыми грубыми и грязными словами.
Адвокат: - Какими? Женщина: - Я стесняюсь вслух, лучше я Вам на бумаге напишу.
Пишет: "Эй, курва, пойдем трахнемся!".
Адвокат передает листок судье.
Та, оторвавшись от кроссворда и мысленно вернувшись к действительности, читает листок, смотрит на адвоката, потом что-то пишет на листке и с улыбкой передает обратно:
"Сегодня не получится, давай завтра!"...



В качестве ответа оппозиции чиновники планируют выйти на митинг с плакатами "Коррупция - наше будущее", "Руки прочь от моей яхты", "По ТВ не показали - значит, ничего и не было", "Пасть порву за домик для уточек", "Моя мигалка - мои правила" и "Я патриот - ворую только в России!".
Количество задержанных за борьбу против коррупции превысило число задержанных в России за коррупцию.


Очевидцы рассказывают, что у полярной станции, куда приехали Путин с Медведевым, начали несанкционированно собираться медведи с плакатами "Димон, не позорь фамилию!"


Строить стадионы для сборной России - всё равно что строить спальню, где у тебя на глазах будут иметь твою жену.


Подъехать к девушке на крутой тачке может каждый. А ты попробуй харизмой, обаянием и чувством юмора заставить её поехать с тобой на троллейбусе.


13:30 - Я тебя не отвлекаю?
23:59 - Нет.


- Как насчёт познакомиться?
- Я тебя не знаю, ты меня не знаешь, зачем портить такие идеальные отношения?


Очередь бывает живая, по записи и "мне только спросить". Сегодня видела рождение нового вида очередей. Женщина, уверенно подвинула остальных и рванула дверь в кабинет со словами: - Здравствуйте, я вчерашняя женщина! ))))






































Бабушка в маршрутке:
— Сынок, возле базара остановишь?
— Базара нет, бабуля.
— Как нет? Вчера же был!

Учительница дала классу задание: на листочках записать свои мысли, что такое власть. Потом стала зачитывать:
— «Власть — это когда делаешь людям добро!» — ага, хорошо. «Власть — это когда творишь добро и наказываешь зло!» — хорошо. «Власть — это когда у тебя много тёлок, и ты с ними спишь»… Вовочка! Опять ты всякие гадости пишешь! Немедленно перепиши!
Вовочка переписывает:
«Власть — это право и возможность навязывать другим людям свою философию и разрушать чужие мечты.»









=========================================

За секунду до… (12 фото)

Неожиданные и экстремальные ситуации, как правило, случаются в одном мгновение, и предугадать их бывает невозможно. Но этим людям удалось запечатлеть крайне редкие кадры!

1. 
2. 
3. 
4. 
5. 
6. 
7. 
8. 
9. 
10. 
11. 
12. 

Источник: http://www.bugaga.ru/jokes/1146759563-za-sekundu-do-12-foto.html#ixzz4ZBpg5BCt

Москва ответила Брюсселю: "Моральное право вами утрачено"- Геноцид. Плен.- Что вспоминала моя бабушка про конец войны — Вы просто совсем не знаете русских...- Когда срочно нужны деньги.- Какими были наши звезды в лихие 90-ые? 23 фото, где их и не узнать!- АНЕКДОТЫ И УМНЫЕ МЫСЛИ.

Любить, радоваться жизни и быть счастливыми никогда не поздно. У счастья нет срока годности и возрастных ограничений.                       
              

Уставший ангел шел по белым облакам.
Он столько сделал для людей за эти сутки:
Кому-то двери открывал впервые в храм,
Кому дарил надежду робкой незабудкой.
Просящим нежно протянул он два крыла,
И положил просвиры в руки безнадёжных,
Встречая зло, всегда сжигал его дотла,
Хотя и знал, что сжечь навечно невозможно…
Он подбирал у парков брошенных детей,
И нёс туда, где их любовь брала на руки.
Мирил по глупости рассоренных друзей,
И разбивал оковы тягостной разлуки.
Он нес любовь в ладонях — розы лепестки,
И разбросал их в майский вечер без остатка,
Но, видно, были до того они легки,
Что до Земли не долетело сто десятков.
Последний шаг до врат небесных, и порог,
Где ждет Отец, где для него открыты двери.
Как быть? Лгать ангел от рождения не мог…
Как объяснить, что люди в ангелов не верят?

Елена Бурда        

Ролик был записан в Нью-Йорке в спальне двухлетних близнецов Эндрю и Райан Балкин. 

Москва ответила Брюсселю: "Моральное право вами утрачено"

Москва заявила, что Евросоюз утратил «моральное право» выступать в качестве некой авторитетной организацией в вопросе соблюдения прав человека. Это стало реакцией МИД Российской Федерации на демарш, устроенный Фредерикой Могерини, в честь третью годовщину воссоединения Крыма с Россией.
Глава дипломатии союзного государства Европы заявила о непризнании Брюсселем присоединения Крыма к России, а свершившийся факт – нарушением международного права.

В российском МИД отметили, что подобного рода заявления были удивлены услышать. Впрочем, это доказывает оторванность Евросоюза от реальности. В ней они предпочитают закрывать глаза на очевидные факты нарушения международного права «в Югославии, Ливии, Ираке Украине», где «с целью свержения неугодных режимов… активно участвовали его страны-члены».
В конце заявления МИД РФ сказано: «Крым и Севастополь – это неотъемлемая часть Российской Федерации, а методы экономического и политического давления, к которым ЕС столь упорно прибегает, абсолютно бесперспективны и не способны изменить этот факт».

Источник →

Геноцид. Плен.

А вот каково попасть к немцам в плен:
«А. Петровский попал в плен возле Ясной Поляны в сентябре 1941 года. В 1986 году в 11-м номере парижского журнала “Заря” появился его рассказ:
“Уже началась зима. Выпало много снега. Идти стало очень тяжело. В первый день, не доведя нас двести метров до деревни, свернули колонны с дороги и объявили ночевку на снегу. Было очень холодно. Развести огонь не разрешали, да и не было дров. В деревню не пускали. Мы почуяли беду. Первый час, пока все еще были потные, прошел благополучно. Потом начались мучения. Как говорится — «зуб на зуб не попадает». Мы втроем согласились лежать один на другом, меняясь примерно каждые полчаса. С нас начали брать пример и другие. Хоть и нельзя было уснуть, но мы не давали друг другу замерзнуть. Утром перед построением нам приказали стащить мертвых в одну кучу, что мы и сделали. Их оказалось около девяноста человек.

Второй день этапа начался ужасно плохо. Голодные, измученные за безсонную ночь люди двигались как тени. На первом километре пути в конце колонны то и дело хлопали выстрелы. С каждым из них обрывалась чья-то чуть теплившаяся жизнь. К вечеру нас подвели к огромному колхозному сараю для скота и поместили там. Скотина, видимо, покинула этот сарай недавно. Навоз еще не успел замерзнуть, и, хотя не было места лечь, сидя мы спали как убитые.
Утром нас подняли почему-то очень рано. Было еще темно. Дул сильный ветер. Нас продержали в строю больше часу. Несколько раз пересчитывали. Кто-то сказал, что был побег. Потом дали по кружке кипятку и по кусочку хлеба, такого черного, что неизвестно, из чего он был сделан (Германские специалисты изобрели так называемый «русский хлеб»: 50% — ржаные отруби, 20% — свекольный жмых, 20% — целлюлоза и 10% — «мука», изготовленная из соломы и листьев). После такого «завтрака» нас снова построили и повели дальше. Наше шествие затруднял поднявшийся буран. Кроме того, все время встречались двигавшиеся к фронту немецкие войска… офицеры фотографировали нас, смеясь над нашим видом. А нам из-за них все время приходилось сворачивать с дороги и тащиться целиною. К полудню началась метель. Люди начали падать сразу по два, по три человека. После последней колонны их пристреливали” [1] (с. 13–15)» [2] (с. 167–168).
Среди выживших в этом аду имеются и такие свидетельства:
«Нас гнали вдоль дороги на запад, навстречу нам двигались немецкие танки. Внезапно водитель одного танка бросил машину на строй пленных, раздавив и покалечив десять — пятнадцать человек. Танкисты смеялись» [3] (с. 127); [2] (с. 169).
Это их странное веселье, когда люди Запада столь заразительно смеются над вымазанным тортом клоуном, теперь становится нам понятным несколько более: они не просто не люди, но нéлюди. Это порода гомо сапиенс, как сами себя они привыкли именовать, слишком далеко отстоит от человека настоящего, который ничего веселого в их мерзких поступках так непростительно упрямо и не желает воспринимать. За что и подлежит в их планах тотальному уничтожению. Наших же шуток они никогда не понимали и не поймут. Вот пример:
«Один боец учил пленного обовшивевшего фашиста, как уничтожать вшей. “Ты, — говорит, — напиши своим, чтобы натолкли кирпича и посыпали этим порошком те места в белье, где водятся вши, а потом туда же молотой махорки. Вошь начнет чихать и биться головой о кирпичи”. Тупой фашист слушает, а красноармейцы не выдерживают и громко хохочут» [2] (с. 213).
Но тупым фашистам таких шуток не понять — ведь если кого бьют не взаправду, то это немца радовать никак не должно. Вот, другое дело, если кишки с костями в кашу — это смешно. Или натасканная на людей собака догонит и разорвет зубами ребенка — такое в забаву. Здесь есть над чем их звериному сердцу повеселиться. Ну, самое малое, на чистый фрак вылить ушат грязи, или на голову прилизанного джентльмена торт одеть! Тут это самое гы-гы, в сочетании с тупым выражением безцветных глаз, укажет на национальную принадлежность этой параноидальной личности, олицетворяющей собою звериные нравы даже не тупого фашиста, но самого этого респектабельного Запада вообще. Они такими были, такими и останутся навсегда.
А вот что устроили немцы в лагере для военнопленных в Дарнице:
«Огромные массы людей сидели, спали, бродили, ожидая чего-то. Есть ничего не давали. Постепенно они стали рвать травку, добывать корешки, а воду пили из луж. Через несколько дней травы не осталось, лагерь превратился в голый выбитый плац. По ночам было холодно, Все более теряющие человеческий облик люди, замерзая, сбивались в кучи: один клал голову на колени другому, ему на колени клал голову следующий и так далее, пока не получался тесный клубок. Утром, когда он начинал шевелиться и расползаться, на месте оставались несколько умерших за ночь.
Но вот немцы устроили котлы и стали варить свеклу — ее брали прямо за оградой, вокруг были большие колхозные поля с неубранной свеклой и картошкой, и если бы кого-либо это интересовало, пленных можно было накормить до отвала. Но, видимо, мор голодом был запланирован. Каждому пленному полагался в день один черпак свекольной баланды. Ослабевших от голода пленных палками и криками заставляли становиться в очередь и затем к котлу надо было ползти на локтях и коленках…
Слух о лагере разнесся сразу. И вот из Киева, из сел потянулись в Дарницу женщины искать своих. Целые вереницы их шли по дорогам, с кошелками, с узелками передач… Передачи немцы принимали, но сперва заносили их в дежурку, где отбирали все лучшее, а то и вообще все. Поэтому женщины старались нести просто картошку, морковь или заплесневелый хлеб. Пытались сами бросать через проволоку, но охрана кричала и стреляла.
Большинство передач были безадресными; не обнаружив мужа, женщина все равно отдавала корзинку, не нести же ее обратно, когда вдоль проволоки стоит ряд полубезумных скелетов. Но если адресат был, охранники никогда не вручали передачу ему. Просто выносили из дежурки, кричали: “Хлеб! Хлеб!” — и бросали на землю. Толпа валила, накидывалась — оголодавшие люди дрались, вырывали хлеб друг у друга, а охранники стояли и гоготали. Прибыли корреспонденты и снимали эти сцены на пленку. Я потом сам видел в немецких журналах фотографии из Дарницы — жутких, босых, заросших людей, и подписи были такие: “Русский солдат Иван. Такими солдатами Советы хотят отстоять свое разваливающееся государство”.
Вскоре такое развлечение приелось охране. Они стали разнообразить его. Выносили из дежурки корзину и кричали: “Хлеб! Хлеб!” — и затем объявляли, что всякий, кто без команды притронется, будет убит. Толпа стояла не двигаясь. Поговорив и покурив, конвоиры поворачивались и уходили. Тут пленные кидались на корзину, но охрана оборачивалась и строчила из автоматов. Десятки убитых оставались на земле, толпа шарахалась назад, и так эта игра тянулась, пока немцы не объявляли, что хлеб можно брать.
— Я кидался со всеми, — говорил Василий. — Там ничего не соображаешь: видишь хлеб и кидаешься, не думаешь, что убьют; только когда видишь, что вокруг валятся, — доходит… Отхлынем назад, стоим, облизываемся, смотрим на этот хлебушек. Позволили — тут уж бросались, вырывали у мертвых из зубов, пальцем изо рта выковыривали… Мы все там были нéлюди…
Потом начали создавать какой-то режим. Стали гонять на работу. В шесть часов утра били в рельс, толпы валили из бараков (их постепенно выстраивали), унтер-офицеры отбирали в рабочие команды людей и вели их засыпать рвы, чинить дороги, разбирать развалины. Команды никогда не возвращались целиком: падавших от голода, плохо работавших или пытавшихся бежать пристреливали, и бывало, что выходило сто, а возвращалось десять…
Пленные писали записки, оборачивали ими камни и бросали через проволоку. Женщины, постоянно толпившиеся вокруг лагеря, подбирали и разносили эти записки по всей Украине. Содержание было всегда одно: “Я в Дарнице, принесите картошки, возьмите документы, попытайтесь выручить”. И адрес. Эти записки ходили из рук в руки... пока не добирались по адресу. Сколько раз я сам передавал их дальше — замусоленные, истертые так, что некоторые приходилось обводить чернилами. Эта народная почта действовала безотказно, и не было такой души, которая выбросила бы или поленилась доставить записку. Получив записку, родные, жены, матери, конечно, спешили в Дарницу, но далеко не всегда заставали писавшего в живых, а если и заставали, что они могли сделать?» [4] (c. 178–183); [2] (с. 170–173).
А вот что творилось в лагере «Шталаг 311-11С»:
«Новую партию согнали на середину лагеря и стали разбивать на сотни. Многие были в одних гимнастерках, в колодках вместо обуви. После разбивки их построили и повели на кухню. Многие совсем не могли идти — отставали, падали; их тут же пристреливали. Выстрелы, лай овчарок, стоны раненых, хрипы умирающих дополняли мрачную картину этого дня. С темнотой пришла и тишина, лишь изредка раздавался лай собаки, ей откликалась другая, свет прожектора бегал по мокрой земле, освещая разбросанные по ней трупы…» [5] (с. 127); [2] (с. 169).
Вот что творилось в ту пору, по свидетельствам очевидцев, в одном из концлагерей Эстонии:
«…отчаянным было положение узников концлагеря Иллуке, расположенного на пустыре среди болот в полукилометре от монастыря. Они строили узкоколейную железную дорогу. Мы очень жалели их сердцем. Голодные, мокрые, замерзшие, они до изнурения работали. Тех, кто не мог больше выходить на работы, убивали прикладами и сжигали на костре. В воздухе стоял смрад от горения человеческих тел» [6] (с. 195).
Ф.Я. Черон содержался в лагере Бяла Подляска. Так же как и во всех иных немцы морили людей голодом. И вот дошло до людоедства:
«Вокруг кухонной ограды, несмотря на окрики часового, всегда толпились пленные. Подходить к ограде ближе чем на два метра не разрешалось. Но я видел, как нашелся смельчак и перешел эту линию — и расплатился жизнью: был убит наповал пулей часового. Его оставили лежать два дня, в пример другим. Таких случаев было много.
Хотя костры на территории лагеря разводить и запрещалось, но пленные умудрялись собирать на территории лагеря все, что могло гореть, и разводили огонь, на котором варили, что могли поймать живого на земле, в основном полевых мышей. Однажды у убитого немцы на другой день увидели вырезанные мягкие части тела. Они подняли тревогу и начали проверять котелки, банки и что у кого было. По всему лагерю начали рыскать полицаи и нашли вырезанные куски в котелке калмыков. Они то ли варили суп, толи уже сварили и ели…» [2] (с. 175).
Так что если голодные русские только еще от голода лязгали зубами, то «друг степей» оказался в этом вопросе гораздо более неприхотлив — ему в пищу годилось все. В том числе и человечинка…
Но это были еще не все ужасы устроенного немцами кошмара:
«С первых дней все были под открытым небом днем и ночью, потому что кроме кухни никаких зданий на территории лагеря не было. Потом вырыли большие рвы… накрыли досками и засыпали землей…
В эти убежища пленных загоняли на ночь. Для всех места все равно не хватало. Многие оставались под открытым небом. Сначала все хотели попасть в эти убежища, особенно когда ночи в августе стали прохладными или шел дождь. Потом полицаи палками загоняли туда. Дело в том, что при отсутствии всяких санитарных условий, даже помыться негде было, развелось так много вшей, что от них спасу не было. Они безпощадно паразитировали на голодном исхудалом теле, а в скоплении людей под землей было еще хуже, чем на открытом воздухе. Когда выходили утром из этих земляных убежищ, вши кучами сыпались на землю, весь песок двигался. Трудно было поверить, что это не песок шевелится, а сплошная пелена вшей на песке. Они ходили как бы волнами. Кто освобождался от вшей каким-либо образом днем, хоть в какой-то мере, — тот не хотел идти в убежище, не хотел захватить лишнюю сотню заедавших насмерть вшей. Только дождь и холод гнали под землю.
Мне кажется, что построили эти убежища не потому, что немцы сжалились над пленными. Их просто пугала эта многотысячная толпа хотя и бывших, но солдат. Один вид сотен клеток и тысяч голов наводил страх. Лучше их под землю, не видно — и уже спокойнее. А потом еще побегов боялись.
В этих подземных подвалах в августе уже находили трупы пленных, умерших от голода, болезней и вшей. Больные оставались под землей доживать свои последние часы. Света там никогда не было. Не было ни воды, ни уборных. Уборными служили большие рвы, выкопанные в одном углу клетки, с переброшенными досками или толстыми бревнами. Эти глубокие ямы стали могилами для некоторых несчастных доходяг. Ослабевшие ноги не удерживали человека, и он падал вниз. А как ему помочь? Не было ни веревок и ничего другого для спасения. Покричит, постонет бедняга и затихнет навсегда. Трупов из этих ям не вытягивали, по крайней мере, я ни разу не видел. Время от времени эти ямы заливались водой и засыпались хлорной изветстью и землей» [7] (с. 37–38); [2] (с. 175–176).
Вот еще очередной кошмар в исполнении германского культуртрегерства. Это для того, чтобы так пока никаких выводов для себя не сделавшие самобичивательного образца альтруисты знали, что их ждет, если они сами запустят к себе очередных волков, переряженных в очередную овечью шкурку:
«В памяти невольно всплывает лагерь военнопленных в селе Рождественском. Самое страшное, что довелось видеть. Недостроенное трехэтажное здание школы на краю большого села. Без оконных рам и дверей. Или они были, но их сорвали на дрова, не знаю. Немцы обнесли его рядом колючей проволоки и набили его до отказа военнопленными. В домике для учителей жила охрана. Там днем и ночью поднимался к студеному небу дым из горящих печей. Когда немцы открывали форточки, хотелось подойти и ощутить руками хоть капельку тепла. По школьным помещениям вольно гулял ветер, занося туда снег. Печи не топились. Мы кутались в потрепанные на фронте шинели, а они не согревали. Тогда морозы были гораздо слабей, примерно около двадцати градусов. Но казалось, холод прошел не только до костей, но и до внутренностей. Каждый хотел уворовать тепло у соседа. Люди тесно прижимались друг к другу. Ночами старались заползти поглубже в эту ворочающуюся, стонущую и вздыхающую кучу.
Когда умирал сосед, некуда было податься от ползущего от него холода и полчищ вшей, как будто выползавших из каждой поры мертвого тела. Равнодушно выволакивали умерших во двор и бросали у входа. С верхних этажей выбрасывали трупы через окна, тащить по лестнице — надо было много сил, и они застывали на морозе в чудовищных позах. Освещенные луной мертвецы пугали немцев. Озлобленная стража врывалась к нам и колотила всех подряд, кто попадался, крича, что трупы надо относить в одно место, за сарай. Люди молча принимали удары, порой умирали под ними. Когда немцы уходили к себе, умерших выбрасывали как раньше.
Однажды на заре разбудил дикий крик. Стража, которая почему-то хотела войти в школу, наткнулась на двух стоящих мертвецов. Один из немцев упал без чувств на ступени крыльца, другой убежал в караульное помещение. Кто это сделал, узнать не удалось. Но за это немцы расстреляли десять человек.
И все же бежали из лагеря лишь немногие смельчаки или жившие раньше неподалеку. Ведь кругом простиралась скованная снегами пустыня, по которой играла пурга… Добраться до своих частей, перейдя линию фронта, многим было просто не под силу. И одинокой смерти от мороза в поле люди предпочитали смерть здесь — “на людях”. Голод же свирепствовал везде. И уставшие за время фронтовой жизни, и ослабевшие в плену, мы все просто отупели. Я не помню, была ли у меня за это время какая-либо сознательная мысль…
Так длилось, пока не сменилась часть, которой был поручен наш лагерь. Новый начальник — немецкий капитан — разглядывал нас с нескрываемым ужасом. Он все время менялся в лице, и губы его двигались. Вышел он, не сказав ни слова ни нам, ни сопровождавшим его. Через час немцы отбирали наиболее сильных среди нас. К вечеру провалы окон были заделаны фанерой и досками, привезенными из ближайшего лесопильного завода. Больных, раненых и доходяг поместили отдельно. Нас, женщин, тоже отделили и поместили в классе на втором этаже. Впервые были затоплены печи. И все мы, теснясь к теплу, бросали в печи набранных в пригоршни вшей» [8] (с. 116–118)» [2] (с. 177–178).
«Участь большинства попавших в плен раненых солдат и офицеров РККА была ужасной. Это и есть Холокост. Вот рассказ свидетеля, находившегося в лагере для военнопленных в Плавске:
“…Нас привели в церковь, где помещался лагерь одних лишь раненных пленных. Что я увидел там — это кошмар… На двухъярусных нарах не хватало места, лежали на голом цементном полу, стеная, тщетно взывая о помощи. Голодные, измученные, многие не могли уже подняться и оправлялись под себя. В церкви стояло ужасное зловоние, и немцы не заходили туда. Привезут баланду, крикнут — и все. Способные передвигаться получали «пищу» для себя и для одного-двух лежачих. У многих не было котелков. Они оставались совершенно голодными и медленно умирали
Первым делом мы вынесли (с разрешении полицая) девять трупов и приступили к уборке помещения. В одном из раненых я узнал младшего лейтенанта нашей роты. Я с трудом стащил с него брюки, вымыл его и очистил рану. Она уже приняла вид гангрены. Нога сильно распухла. Раненый бредил. Опять же с разрешения полицая я снял с одного мертвого шинель и подстелил ее под младшего лейтенанта. Перед уходом мы вынесли еще два трупа. Но, возвратившись грязными с работы, мы не могли даже помыться, потому что не было воды. При полной осведомленности немцев этот напиток продавался здесь по восемь рублей за котелок.
На следующий день я пошел туда же добровольцем. Опять мы начали свою работу с выноса трупов, а потом принялись чистить раненых и убирать церковь. Наработавшись в такой грязи и зловонии, я почуствовал усталость и решил в церковь больше не ходить. Я понял, что пока еще есть силы — их нужно беречь, сознавая, что это «лишь цветочки, а ягодки будут впереди». Этот кошмар, подумал я, может продлиться еще долго, и решил принять меры, чтобы без холуйства и пресмыкательства как-то выжить… В октябре месяце (число не помню) весь наш лагерь построили в колонну, дали двухдневную порцию подопрелой гречневой муки (об ужасной пресной баланде говорить не буду, о ней уже рассказывалось во многих книгах и журналах) и повели на запад. Только мы поднялись на возвышенность (Павловск находился в низменной местности), как увидели, что церковь горит.
Позднее мы узнали, что вместо того, чтобы эвакуировать раненых, немцы облили церковь керосином и подожгли ее. На следующий день они стали эвакуировать гражданское население, а вскоре и сами оставили спаленный Павловск” [9] (с. 11–13)» [2] (с. 180–181).
И все это творилось на нашей земле лишь еще в тот период, когда, по замыслу организаторов, русский народ не следовало особо ожесточать против оккупационных властей. Но что ждало завоеванную коричневым кагалом несчастную страну после полного уничтожения ее вооруженных сил и после полного подавления последней возможности ее народа к какому бы то ни было серьезному сопротивлению???
«…что ждало бы нашу страну после поражения в той войне. Да русского народа просто не было бы! А уж про тех, кто больше всех спекулирует на этой теме, и говорить не приходится…» [10] (с. 281).
Однако ж эта уже и изначально спекулянтская национальность, изобретшая некий по отношению к себе со стороны Германии «холокост», за что немилосердно и доит по сию пору немца, на самом деле вот какие имела потери в этой войне:
«…число евреев, погибших в войну, составляет около 500 тыс. [11], из них на советских евреев приходится около 200 тыс. Конечно, и это число погибших очень велико и вызывает глубокое соболезнование. Однако по сравнению с 22 млн. погибших русских (включая малороссов и белорусов) оно в 44 раза меньше.
Именно русский, а не какой-либо другой народ (даже в пропорциональном отношении) испил самую большую чашу страданий во Вторую мировую войну и спас все человечество от кошмара “нового мирового порядка”» [12] (с. 194).
Так что, несмотря на понесенные нами просто ужасающие потери, германская звериная политика дух русского человека вовсе не сломила, как планировалось стороной нападающей, ведь именно у них принято тотальным террором усмирять непокорных, но лишь мобилизовала на естественный для русского человека ответ — безпощадную партизанскую войну:
«Вместо “быстрого усмирения” захваченной территории карательные меры, к которым охотно приступили немцы, разожгли пламя народной войны, и партизанское движение начало быстро расти. Жители сел, деревень и хуторов предоставляли кров и продовольствие партизанам и группам выходивших из окружения русских военных, росла ненависть к захватчикам по мере того, как становилось известным зверское обращение немцев с мирным населением» [13] (с. 101).
На что немцы, чью политику на истребление мирного населения не сразу распознали подвергшиеся оккупации граждане западных русских областей, отвечали усилением террора:
«Солдатам при расстреле заложников в связи с этим было приказано стрелять ниже пояса в живот, чтобы продлить агонию. В случае если среди расстреливаемых оказывались дети, которые случайно — из-за малого роста — оставались в живых, “офицер, командовавший похоронной командой, должен собственноручно прикончить”.
Вначале, уверенные в близкой победе, немцы извлекали садистское удовольствие из этих карательных операций. В длительные летние вечера под малейшими предлогами организовывались облавы на людей. Деревню окружали, поджигали, а ее жителей, пытавшихся спастись бегством, как дичь на охоте, расстреливали на улицах. Затем оказалось выгодным грабить дома и жилища, а “сувениры” вместе с сопутствующими фотографиями отсылать своим друзьям в Германию.
Но постепенно немцам становилось ясно, что война быстро не кончится… Страх и сознание вины вытеснили чувство экзальтации по мере того, как угрюмая ненависть населения и деятельность партизан с каждым днем становились все более ощутимыми» [13] (с. 101–102).
«Уже к концу 1941 года на оккупированной территории действовали несколько сотен подпольных организаций и более 2 тыс. партизанских отрядов, оказывавших большую поддержку русской армии. Партизаны громили штабы, нападали на гарнизоны, взрывали склады и базы, автомашины и поезда» [12] (с. 153).
«Во время летних боев 1942 года партизаны отвлекли на себя 24 вражеские дивизии, 14–16 из которых постоянно использовались на охране коммуникаций. В августе было произведено 148 крушений воинских эшелонов с солдатами и техникой, в сентябре 152, в октябре — 210, в ноябре — 238» [12] (с. 154).
И это было лишь начало того всенародного движения, которое являлось ответом немцам на кровожадность их политики по отношению к оккупированным областям. А в общей сложности об ответе русского человека врагу, порешившему произвести тотальное уничтожение населения захваченных им земель, следует заявить следующее:
«Каждая страница Великой Отечественной войны — это иллюстрация превосходства русских над рабским и мародерским германским духом, осмелившимся в который раз посягнуть на Русскую Державу и ее святыни и снова потерпевшим сокрушительное поражение» [12] (с. 194).

Библиография
1. “Этого забыть нельзя” // “Заря”. Париж. 1986. №1.
2. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том II. «Август-Принт». М., 2006.
3. Воспоминаня Петра Пирогова (сержант-танкист, попавший в плен в бою у Россейняй, Латвия) // Дугас И.А., Черон Ф.Я. Советские военнопленные в немецких концлагерях (1941–1945). М., 2003.
4. Кузнецов А. Бабий Яр. “Посев”. Франкфурт-М., 1970.
5. Бураков А. Сквозь смерть и время. Мюнхен. Б. г. // Дугас И.А., Черон Ф.Я. Советские военнопленные в немецких концлагерях (1941–1945). М., 2003.
6. Фарберов А. И. Спаси и сохрани. Свидетельства очевидцев о милости и помощи Божией в Великую Отечественную войну. «Ковчег». М., 2010.
7. Черон Ф.Я. Немецкий плен и советское освобождение // Всероссийская Мемуарна Библиотека. Вып. 6-й. YMCA-Press. 1987.
8. Лидия Норд. Из блокнота советской журналистки. Буэнос-Айрес, 1958.
9. Петровский А. Этого забыть нельзя // “Заря”. Париж. 1986. №11.
10. Семанов С. Н. Русское возрождение. «Самотека». М., 2008.
11. Граф Ю. Миф о холокосте. Правда о судьбе евреев во Второй мировой войне. М., 1996.
12. Платонов О.А. Заговор против России. Бич Божий: эпоха Сталина. «Алгоритм». М., 2005.
13. Гарт Б.Л., Ширер У.Л., Кларк А., Карел П., Крейг У., Орджилл Д., Стеттиниус Э., Джюкс Д., Питт Б. От «Барбароссы» до «Терминала». Взгляд с Запада. Политическая литература. М., 1988.

Источник →

Что вспоминала моя бабушка про конец войны — Вы просто совсем не знаете русских...

Курка, млеко, яйки... Все помнят эти слова из фильмов про фашистов. А я вспоминаю рассказ бабушки , как все это повторилось в конце войны. Но немного по-другому.
Через поселок, в котором она жила, гнали колонну пленных фрицев. И вот эти грязные, в лохмотьях фрицы заходили к русским во дворы, и пытались менять самодельные игрушки, глиняные свистульки и всякое такое на что-нибудь поесть.

Зашел и к ним один такой, и со словами "Либе, катоше" (Хлеба, картошки) начал протягивать им свои самоделки. И они дали ему еды. И многие давали.
Ибо не было к этим жалким людям уже какого-то чувства ненависти, а была жалость и Христова любовь.
Да, можно было плюнуть ему в лицо, огреть кочергой - никто бы слова не сказал. Но не делали этого.

Когда немец взял, то, что ему дали, у него задрожали руки, и он беззвучно разрыдался. Слезы текли по его впалым, небритым щекам. Он кое как смог выдавить из себя "Данке!"...И тут его окрикнул конвойный, и он побрел к колонне.
В семье бабушки на тот момент было три похоронки. Вот такой вот он, русский человек...

Победить врага - это по-русски. А вот измываться над уже поверженным врагом - нет. И когда мне говорят, что вы мол, русские, злорадствуете по поводу того, что происходит на Украине, я всегда вспоминаю эту историю.
И могу сказать, что вы просто совсем не знаете русских.


© Вадим Сибирский

http://fishki.net/1505141-vy-prosto-sovsem-ne-znaete-russkih...

Британские ученые разгадали загадку о курице и яйце.

Ученые из Великобритании обрадовали всех поклонников научного мировоззрения ответом на классическую загадку о том, что появилось на свет раньше — курица или яйцо.
«Ученые установили, что один из протеинов, играющих основную роль в создании яичной скорлупы, не способен вырабатываться за пределами куриного организма. Белок ОС-17 вырабатывается только в яичниках курицы. Таким образом, курица появилась раньше яйца», — передает суть открытия РЕН ТВ.
Откуда именно появилась в таком случае сама курица, осталось не вполне ясным, но ученые настаивают на окончательном решении курино-яичного вопроса.

Источник →

Когда срочно нужны деньги.

Когда срочно нужны деньги, а поступления не предвидятся, поможет эта молитва от Наталии Правдиной. Эта молитва - просто потрясающе работает. Причем, я давала ее даже людям-скептикам, которые были далеки от позитивного мышления. и что? - звонили, говорят... ты знаешь ... сегодня от нечего делать утром два-три раза прочитал... а потом - вау! деньги!

Вообще же надо читать ее минут по 10-15 (в идеале), но она как песня, легко заучивается. Я лично читаю, когда занимаюсь домашними делами, или маникюр делаю.

***

Услышь, Богиня, наш призыв, пусть каждому сияет солнце!

Сокровищ сказочный прорыв на нас златым дождем прольется!

И те сердца, что в унисон со всей Вселенной в ритме бьются достигнут богатств и высот,и Ангелов душой коснутся,

Что приготовили дары, для всех - несметные богатства, всё есть твоё ! Иди - бери!

Вступай в божественное братство!

Фортуна! Возроди сознание! Чтоб манну получить с небес! Низ равен верху в век познания, для всех достаточно чудес! Аминь, Аминь, Аминь...

http://www.esotericblog.ru/2017/03/blog-post_180.html

Какими были наши звезды в лихие 90-ые? 23 фото, где их и не узнать!

Ох уж эти 90-ые! Рушились предрассудки во внешнем виде, прическах и одежде, и в личных отношениях, и, разумеется, наша эстрада переживала это так же, как мы. На редких и интересных фото из жизни наших звезд сегодня многих и не узнать. Хотите попробовать? Сначала сами, затем сравните свою версию с правильным ответом под фото.

Филипп Киркоров и Лолита Милявская

13.01.1994 Церемония вручения национальных музыкальных премий «Овация-93». Обладатель приза «За лучший клип» — 26-летний Федор Бондарчук (у микрофона).

Фёдор Бондарчук в конце 90-х, уже вполне узнаваемый. Справа – Леонид Агутин, а кто слева? Верный друг Иван Охлобыстин!

Леонид Агутин и Владимир Пресняков 20 лет назад

Теперь

Гоша Куценко и диджей Михаил Венгеров

Передача «Партийная зона». Ведущие – 28-летний Куценко и 24-летняя Лера Кудрявцева с естественным цветом волос

Олег и Родион Газмановы «Танцуй, пока молодой, мальчик!»

Певица Лариса Долина, в 1994

Дима Маликов и группа «Кар-мэн» (Богдан Титомир и Сергей Лемох)

Мегапопулярная группа “Руки Вверх” в девяностых

Шинанайда-Опа-Шина-ШиНа-На

01.03.1994 Один из самых популярных дизайнеров причесок и визажист Сергей Зверев делает прическу популярному певцу Богдану Титомиру.

Работа над прической певицы Валерии.

Алла Пугачева и Филлипп Киркоров

Ксения Собчак и Владимир Лёвкин

Татушки

Иван Ургант

Сергей Лазарев

Кристина Орбакайте и Сэр Элтон Джон

Ксения Собчак и группа «На-На»

Наташа Королева и Игорь Николаев

Подруги и Влад Сташевский

Источник →

АНЕКДОТЫ И УМНЫЕ МЫСЛИ.

Джентльмен - это, с детства!






Встала на две минуты ночью воды попить...                                  

«Виртуоз». Обалденная история про слесаря Мироныча и глупых мужиков.

В молодости трудился я на одном заводе слесарем. И был у нас там интереснейший мужик Мироныч. Мироныч врал. Врал постоянно и самозабвенно. Он не просто обманывал по пустякам, он сочинял такие истории, что слушали его с открытыми ртами и только в конце понимали, что им соврали. Никто не Мироныча не злился, наоборот, его любили абсолютно все.
И вот как-то приехали мы с мужикам на смену на автобусе, подошли к проходной и решили перекурить. Тут мимо пробежал Мироныч, один из мужиков закричал ему:
— Слушай, Мироныч, а давай соври-ка нам чего-нибудь!
— Да отстань, Михалыч! Не видишь, тороплюсь я! Пруд Куликовский спустили, рыбы на дне — тьма! Вот бегу к мастеру, чтоб отпроситься, а ещё мешок надо где-то раздобыть. А не то местные всё растащат! — на бегу проговорил Мироныч и скрылся за воротами проходной.
Мужики с абсолютно офигевшим видом начали переглядываться друг с другом, а потом, не сговариваясь, в полной тишине похватали свои вещички и бодренько почесали в сторону Куликовского пруда за халявной рыбой. Меня, как самого младшего, оставили в цеху, чтобы я прикрыл «рыбаков».
Через час я услышал со двора завода отборный мат и дикие крики. Оказалось, что мужики вернулись злющие и стали искать Мироныча, а тот от них бегал и орал благим матом:
— Эй, мужики, вы чего?! Вы же сами меня просили соврать!!!
С той поры я повстречал немало врунов. Да и сам научился врать так, что подловить нельзя было. Но так, чтобы с ходу за две секунды придумать ложь, которая заставила бы двадцать здоровенных мужиков изрядно побегать, мне никогда не удавалось, да и не удастся. Для этого надо быть Миронычем…
https://www.factroom.ru/life/virtuoso

Пап, расскажи сказку про трёх поросят.
- Доченька, ты же знаешь, папа у тебя
юрист, и у него много работы. Папе некогда. К тому же не умею я сказки
рассказывать.
- Ну, расскажи, как можешь.
- Хорошо. Значит так, на чём мы
остановились? А, вспомнил! Волк, виновный по двум эпизодам порчи имущества, сопряжённых с убийством с особой жестокостью на почве личной неприязни, отправился к дому третьей жертвы (далее "Наф-наф") с целью совершить преступное деяние, предусмотренное статьёй УК РФ. Со своей стороны лицо, именуемое "Наф-наф", предприняло действия, содержащие в себе состав преступления, предусмотренные статьёй УК РФ "Превышение пределов необходимой обороны". Вследствие чего подозреваемый (он же Волк) получил травмы, не совместимые с жизнью. В соответствии со статьёй 73 УПК РФ, а также, учитывая личность подозреваемого и положительные характеристики с места работы, "Наф-наф" получил 2 года условно и 10 дней на обжалование приговора.

— А меня Василий на рыбалку пригласил! — Обязательно сделай красивую прическу и побрей ноги! — Да-а-а? ... А я, как дура, червей накопала...

— Пап, а вы в детстве с ребятами в футбол во дворе играли? — Конечно, сынок. — А вы хорошо умели играть? — Но это ведь смотря с кем сравнивать. Если со сборной России по футболу, то да, играли мы великолепно. 


Целуются парень с девушкой, девушка:
— Ты купил презервативы?
— Нет!
— А целуешь так будто уже купил.


Ребенок смотрит выступление оперного певца и говорит:
— А мы когда в садике так орём — нас ругают…


Строить стадионы для сборной России - всё равно что строить спальню, где у тебя на глазах будут иметь твою жену.

Сотни человек по России задержаны за участие в том, чего по мнению федеральных СМИ, вообще не происходило.

- Ты слышал, ВАДА проверит всю российскую сборную по футболу на присутствие допинга?
- Вот придурки, российскую сборную надо проверять на присутствие снотворного, а не допинга.

- Хотите как на Украине? - спросил Батька вышедших на белорусский майдан.
- Да! - ответили они.
- Хорошо! - ответил Батька и повысил им ЖКХ в 10 раз.