ТАЙНА МОРЯ.

(Фантастический рассказ)

 Никогда не думала Настя, что так не повезет ей в жизни. Единственная дочь у родителей. Холили, нежили. Мать – учительница, отец – врач. По его стопам и дочка пошла. Окончила институт, стала ребятишек лечить. И жених сыскался, Павел.  Хирургом в районной больнице работал. Постаралась родня, чтобы молодые ни в чем не нуждались: купили  квартиру, дачу... «Мир вам, да любовь», - сказали.

К сожалению, счастья хватило на три года. Потом муж увлекся молоденькой медсестричкой. А Настя по гордости своей указала ему на дверь: « Раз на час ума не станет, - сказала, - навек дураком прослывешь». И не ошиблась. Все чаще и чаще её бывшего супруга видели во хмелю. Не раз к Насте приходил проситься обратно. Да только для неё было добро, да давно. Сказала ему, как отрезала:

-Сапог лаптю не брат. Не ищи правды в других, коли в тебе её нет.

-Есть же у тебя сердце, прости...

-Есть сердце, да закрыто дверцей. Не ходи больше сюда. Не изводи ни себя, ни меня.

Чтобы никто не бередил её душу, Настя решила начать новую жизнь на новом месте. Уехала в Слюдянку. Продав квартиру в родном городе, купила здесь маленький домик на берегу Байкала. То ли от воздуха – пронзительного морского, то ли от близости Священного моря, но и правда появились силы, захотелось жить. Устроилась на работу. С месячишко походила по своему участку, все стали родными. Подучилась на курсах – освоила иглоукалывание и массаж. Стала подрабатывать. Что одной-то в доме сидеть. Так хоть и людям помощь, и себе прибыток. А когда выдавался свободный вечерок, бежала к своему самому близкому другу – Байкалу. Садилась на валун  и молча глядела на водяную гладь или рассказывала свои накопившиеся новости и проблемы. Байкал, как и положено другу, слушал и тихонько плескался, как будто подбадривая.

-Если честно, - делилась Настя, - трудно жить одной. Хотелось бы мужа, доброго, верного. Чтобы понимал, помочь мог, защитить. Да и вообще без мужского плеча и нежного тепла негоже женщине жить. А приходится.

Облегчив душу, ополоснув лицо живительной водичкой, она возвращалась домой. Перед сном читала, а потом, как в бездонную яму, проваливалась в сон.

Воскресенье выдалось на редкость погожим. Вдалеке, как на посту, пристроились возле камней на берегу любители порыбачить. Еще дальше ватага пацанов устроила себе на песочке «загаралище». Тянуло на берег и Настю. Накинув легкое платьице, выпив наскоро стакан молока, она помчалась к своему насиженному месту. Сегодня оно было занято. На валуне сидела красивая девушка лет восемнадцати. Невысокая, круглолицая с длинными рыжими волосами, которые придерживал блестящий ободок. Глаза – темно-зеленые, чуть раскосые с длинными черными ресницами. Одета в серый спортивный костюм, облегавший её миниатюрную фигурку. На ногах своеобразная обувь – нечто среднее между туфлями и лапоточками.

-Вот, наконец, и ты, Настя, - нараспев сказала она. – Я тебя давно жду.

-Разве мы знакомы? – Удивилась девушка.

-Мы с братом знаем тебя, давно наблюдаем за твоей жизнью, уж так пришлось. Не сердись. Думаю, настала пора и тебе с нами познакомиться и подружиться. Меня зовут Лэли, а брата Адри. Он скоро будет.

-Я не против новых друзей. Однако у вас очень странные имена. Не русские. Коли обо мне вы все знаете, то расскажите о себе.

Лэли улыбнулась: «Если ты захочешь и доверишься нам, мы не только расскажем, но и покажем. А пока садись рядышком».

Настя не без опаски села рядом с незнакомкой и приготовилась слушать. Но тут из глубины озера вынырнула огромная, наверное, величиной с кита (может, так просто показалось с испуга) рыбина с блестящей чешуёй и красными вращающимися глазами. Ахнув, Настя вскочила и бросилась, было бежать от такого чудища. Но Лэли, смеясь, успела схватить её за платье.

-Не бойся. Это не рыба, а наш батискаф. Его брат сам построил. Он не причинит тебе зла.

С опаской, но вернулась Настя на место. «Рыбина» подплыла почти к самому берегу. В боку открылась дверца, и на песок спрыгнул высокий атлетического вида парень. Темноволосый, с такими же зелеными глазами, как у сестры. Тоже в спортивном костюме. Только ноги обуты в ботинки. Он улыбнулся девушкам.

-Здравствуй, Настенька. Я Адри. На веки твой друг. Во всяком случае, в обиду тебя никому не дам.

-Я, конечно, рада друзьям, - с дрожью в голосе ответила девушка. – Но кто вы? Откуда меня знаете?

-Скоро поймешь, - сказал парень, присаживаясь рядом. Из кармана он вытащил пульт, нажал кнопку, и гигантская рыбина внезапно исчезла. – Это, чтобы не тревожить тебя и других обитателей на берегу, - пояснил Адри. – Итак, кто мы? Ты только прими все всерьёз и выслушай до конца. Мы – Байки – жители подводной цивилизации. Живем на дне Байкала уже многие тысячелетия. Как наш народ попал сюда, не знаю. Возможно, мы потомки утонувшей или специально опустившейся в воду Атлантиды. Это ведали наши древние предки. Их манускрипты хранят старейшины. Они же и правят нашим народом, ибо только мудрость да разум способны справедливо управлять. Ознакомиться с древним архивом никому не возбраняется, да только у каждого из нас и без того дел полно. Нет, ученые, конечно, изучают...

-Дел? А чем вы таким важным занимаетесь?

-Прежде всего, вас оберегаем, - ответил серьёзно Адри.

-Вот те на. От чего же? Или от кого?

-Да от вас самих, как ни странно. По замыслу Высших Сил Вселенной земляне давно уже должны были рай вокруг построить и добром обнести. А на самом деле? Год от года всё хуже и хуже. Великие порядки довели до великих беспорядков. Ты ведь и сама знаешь. Повсюду леса вырубаются. От этого высыхают озера и ручейки. Ураганные ветры иссушают землю. А сколько вреда наносят пожары? Вся планета изранена, как после кровавой бойни. Понастроили атомные электростанции. Это ведь бомба замедленного действия. Следить и беречь их некому. А они от времени рушатся, принося гибель всему живому. Положа руку на сердце, приходится сегодня говорить о деградации земного населения. Психические болезни захлестнули людей. Они не ведают, что творят. Главным  смыслом их жизни стали деньги. А это – самое большое зло. Познавший чары золотого тельца, не остановится ни перед чем. Вот почему у вас стало так много катастроф, убийств, воровства, грабежей, брошенных стариков и детей. И это в 21 веке! Очень больно ваше общество. В умах людей искусственно(!) создан хаос. Необходимо заставить их снова научиться думать и размышлять. Вот Великий Разум и дал задачу нашему народу – спасти цивилизацию на земле. Сами сделать это вы уже не в силах. Я не имею права рассказывать тебе, как мы боремся с вашим злом. Одно могу сказать: ты тоже, если захочешь, сможешь в этом участвовать, работая с нами.

-Каким образом? Я ведь и на земле стараюсь жить честно, помогать людям.

-Чуть позже мы поговорим об этом. А теперь ты должна знать: я давно за тобой наблюдаю. Байки ведь одинаково хорошо могут находиться в воде и на суше: у нас внутренние системы организма так устроены. Я о тебе знаю много. Ты мне очень нравишься. Согласись только, и я с радостью предложу тебе свою руку и сердце...

Смутилась Настя, опустила голову. Заметив это, Адри сразу переключился на другое.

Лясы – балясы дело хорошее, но давай для начала спустимся в наш мир. Мы покажем тебе, как живем, чем питаемся, чем гордимся. Помни только, за себя ты будешь решать сама.

Настя испугалась: «Как же я спущусь? Я и плавать-то не умею. А на глубине такое давление, что меня просто расплющит в камбалу. Нет уж, на тот свет мне ещё рано. Пожить хочется.

Адри снисходительно улыбнулся: «Вариантов два – можно вызвать батискаф и тем привлечь к себе внимание обитателей на берегу. А можно опоясать тебя специальным поясом с вделанными в него приборами. С ним на дне ты даже не почувствуешь разницу между воздухом и водой. Так что решайся. Мы тебе не враги.

Настя колебалась. С одной стороны ей было страшно. С другой сильно любопытно. С третьей... Уж очень ей понравился этот плечистый парень. За таким, как за каменной стеной.

-Ладно, наконец, выдохнула она робко. – Вяжите пояс. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

-Вот глупенькая, - ворковала Лэли, туже затягивая на Настиной тонкой талии мягкий ремешок с кнопочками. – Готово. Пошли в воду.

Они стояли у края бетонного настила. Внизу плескалась неизвестная и пугающая темень. Сердце девушки ушло в пятки. Она как бы в последний раз посмотрела на солнышко, на раскидистые кусты по берегу и сильно зажмурила глаза. Только почувствовала, как чьи-то крепкие руки подхватили её...

 - Ну что, трусиха, ведь не страшно совсем.

Настя распахнула глаза. Втроем они стояли у большой, покрытой зелёной плесенью скалы. Под ногами желтел песок, развевались водоросли. Невдалеке резвились мелкие рыбешки. Присутствие людей их нисколько не смущало. Она потрогала платье, волосы. Убедилась, что они сухие, да и холода на такой глубине не чувствовала. Удивилась.

-Открывай рот, разговаривай. Не бойся. – Сказал Адри. – Благодаря поясу ты теперь как мы. Так что вперед.

-Адри, сначала гостью надо накормить, показать наш дом, а уж потом экскурсию устраивать.

-Женщины, как всегда, правы мудростью своей, согласился брат.

Они подошли к небольшой скале. Парень привычно приложил руку к нужному месту. Открылась дверь, но вода не ринулась внутрь потоком. Потому все спокойно вошли в помещение. Отвечая на удивленный взгляд Насти, Адри объяснил: «Сработало автоматическое устройство, которое при открывании дверей с силой отталкивает воду воздушной подушкой».

В комнате оказалось красиво, но несколько непривычно. Вместо окон большие аквариумы. Видна вся морская жизнь. Так же, как у землян, стоял стол со стульями, тахта, шкафы, но не с книгами, а с дисками. Много причудливых цветов в кувшинах. На стене среди непонятных, но очень красивых картин висело подобие телевизора, со множественными антеннами.

-Этот «ёжик» у вас за телевизор? – спросила Настя.

-Прибор совсем другой. Можно, конечно, посмотреть фильм, но и настроиться на любую страну, планету. Просто посмотреть. Если есть необходимость, поговорить с её обитателями. Ну, а уж бедствие увидишь, придется – лететь на помощь.

-Чтобы говорить, надо знать их язык.

-У нас нет проблем. Есть преобразователь, - объяснил Адри. – Мы с тобой тоже разговариваем, каждый на своём языке, тем не менее, прекрасно друг друга понимаем.

-А если, как ты говоришь, беда и надо лететь – на чём? Надеюсь, не на той страшной рыбине?

-Нет. Для этого имеются специальные дальнолёты.

- Что-то я не вижу в вашем доме родителей. Они на работе?

Адри чуть нахмурился: «Их нет, - ответил он тихо. Отец погиб три года назад в экспедиции по изучению Бермудского треугольника. Вернее, он вернулся живым, но с испорченной головой. Во всяком случае, нам так показалось. Целый год чертил какие-то схемы, чертежи. Потом весь свой труд, никому не показав и ни с кем не посоветовавшись, отправил не нашим ученым океанологам, а в ваше министерство науки. Ответа не дождался. С тем и умер. Видимо, его сведения важнее были вам. Мама наша -  землянка. После кончины отца она посчитала нужным вернуться в ваш мир. Погибла в автокатастрофе. Мы живём вдвоём с сестрой...

-Прости... На могилки часто ходите?

-К маме да. А наши уходят иначе – просто растворяются в воде, оставляя в ней свои знания и мудрость. Умная вода и подпитывает молодых. В ней очень много информации.

А Лэли в кухне готовила угощение. Оттуда пахло необыкновенными пряностями. Настя с Адри стояли у аквариума с золотыми рыбками. И вдруг она почувствовала, как всё её существо наполнилось головокружительной негой. Внутри грела теплом тихая радость. Стоять бы так и стоять рядом, чувствуя друг друга. Обними её сейчас Адри, и она, не помня себя, пошла бы за ним хоть на край света. Видимо, парня одолевали те же чувства. Он нежно взял Настю за руку, и между ними пробежала такая искра, что ещё минута, и они бросились бы друг другу в объятья. Но тут с подносом в руках в комнату вошла Лэли.

-За стол, друзья, за стол. Как там у вас, Настя, говорят: соловья баснями не кормят? – И она стала расставлять тарелки.

Молодые люди неловко переглянулись и пошли пробовать морские изыски. Да уж, Лэли постаралась. Здесь была запеченная рыба, приправленная водорослями, и какая-то снедь в больших ракушках. А ещё салат из неведомых Насте растений. Даже напиток был. Зеленый, но очень вкусный, впрочем, как и всё остальное.

-Настя, сказал Адри.- Я действительно люблю тебя и хочу жениться. Ты не думай, землян здесь много: и мужчины, и женщины. Всем очень нравится, тем более приносить пользу своей Родине. Я не стану принуждать тебя жить только в нашем мире. Когда захочешь, сможешь подняться и побыть в своём доме, съездить к друзьям или родным. Это не возбраняется. Но я не могу без тебя. Ты не отвечай сразу, подумай. Это ответственный шаг. А чтобы не забывала меня, прими от чистого сердца... - На его большой ладони искрилось и сверкало красивое колечко в форме двух золотых рыбок, держащих алмазный шар. – Бери. Оно отведет от тебя любое ненастье. – Он взял правую руку девушки и осторожно надел колечко на безымянный палец. – Как тут и было. – А теперь пошли знакомиться с нашим миром.

Солнце стояло в зените, оттого вокруг струился рассеянный свет. Он придавал окружающему некую таинственность и вместе с тем уют. Настю уже не пугали ни путающиеся под ногами растения, ни стайки снующих повсюду рыб и рачков. Напротив, ей всё хотелось потрогать.

Впереди показалась еще одна скала. На удивленье дверь, ведущая внутрь, была почему-то приоткрыта, хотя рядом она никого не увидела.

-А где люди, почему так пустынно вокруг?

-Все работают. Возвращаются с закатом солнца. У некоторых командировка по нескольку дней, в том числе и на земле. Дети в школе и в Домах присмотра.

-Ой, мамочки! Это что за чудо? – воскликнула девушка.

Из приоткрытой двери вдруг буквально выпорхнуло несколько золотистых рыбешек. Порезвившись, они тут же превратились в маленьких карапузиков, продолжая все также резвиться в воде.

-Что за волшебство такое?

-Нет, Настюша, чуда. Здесь у нас роддом. Родившихся малышей для адаптации сразу выпускают в воду. До года у них сохраняется удивительная способность – превращаться  в рыбок и обратно. У взрослых эта способность исчезает. Так распорядилась матушка-природа. В этой больнице и ты могла бы работать. Здесь уникальное оборудование и большие возможности. Одно лишь твое желание...

- Что ты имеешь ввиду под большими возможностями?

-Однажды из утонувшей машины мы вытащили женщину и смогли её откачать. Положили в больницу. При обследовании выяснилось, что у неё неоперабельный рак желудка. Но это для землян неоперабельный. А у нас без хирургического вмешательства  обошлось. Специальными бальзамами, да байкальской водой вылечили. Навсегда. Ушла она на землю, там двое ребят осталось. Но связи с нами не теряет. Возможно, когда- нибудь вернется насовсем.

-Чем еще вы нам помогаете, - спросила Настя, составляя красивый букет из разноцветных растений, вьющихся рядом.

-Помнишь Чернобыльскую катастрофу? Да, мы находимся далеко от этого места. Но сигналы ловим со всего мира и космоса. Так вот, не пошли мы вовремя свою ракету со специальным связующим веществом, которого нет ни в одной стране, беды было бы куда больше. А потом мы же обрабатывали все леса и окрестности, чтобы люди, оставшиеся там, могли жить, дышать, питаться. Все это делалось тихо, не на показ. Мы как бы подбрасываем идеи, а ваши ученые сами должны додуматься.

-А не лучше ли сотрудничать вместе?

-Имеем и это. Но с людьми очень проверенными. Если открыться всем, неизвестно, чем это кончится – даже войной. А поскольку наша цивилизация сильнее, сама понимаешь... Но мы – народ мудрый, не допустим.

-Чем ещё занимаются ваши люди?

-Научной работой. Например, изучаем океан.

-Странно. Какое отношение имеет Байкал к океану?

-Прямое. Они соединяются.

-Разве такое может быть?

-Оно есть. Только далеко отсюда, по вашим понятиям. Да и скрыто даже от многих наших. Хотя все догадываются. Возле того места вода солоноватая. Многие рыбы переплывают и осваиваются в пресной воде. Нерпы фланируют туда – сюда.

-Да, да, я что-то слышала об этом. Кстати, почему вас не видела экспедиция, что спускалась сюда на батискафах «Мир»? Вы им могли бы подсказать, где находится то, что они ищут.

-А что ищут? Нефть, газ? Про то и другие ископаемые давно известно. Только уж очень затратно их отсюда добывать. Мы используем на свои нужды. А землянам своих недр предостаточно. Только разрабатывай. Не ленись. А что не заметили нас, то имеем мы защиту. Как у Ската. Только не чернильную, а матовую. Стоит включить прибор, и пришельцы кроме себя ничего не увидят. Думается, не то изучать они прибыли. Собственное общество анализировать надо, помогать ему из кризиса вылезти. Знаем, что они ищут… Только никогда не найдут. Оно само явится, когда придёт пора. Сильно тогда Байкал зол был. Почувствовали и вы, наверное?

-Да уж. Натерпелись страху от такого землетрясения. Ты о Байкале, как о живом говоришь...

-Он и есть самый живой. И думать умеет, и порядки чинить. Жесткие порой, но справедливые.

-Чудно. Вы живые, в живом находитесь...

-Ничего особенного нет. Мир –  многомерный. В нём все живое. Рядом с тобой, над тобой, внутри тебя. Вот ты – живое существо, а сколько внутри тебя бактерий. Прекрасно себя чувствуют, питаются, вырабатывают для твоего организма полезные вещества. Так что все неоднозначно.

Наконец Настя увидела еще одного человека. Он был одет в своеобразную военную форму зеленого цвета и держал в руках какой-то небольшой прибор. За его плечами высились все те же скользкие, покрытые мхом скалы. Собственно, больше ничего не было видно.

-Наверное, это полиция?

-Мы обходимся без неё. Здесь Главный Преобразователь. С его помощью взлетают в разные концы Вселенной наши ракеты. Сюда прибывают и гости из Космоса. Это секретный объект. Лучше отсюда побыстрее уйти. Пойдем, я покажу тебе школу, если ты еще не устала.

-Что ты, нисколечки. Мне все  интересно. Как будто в добрую сказку попала.

Если бы не внутрискальное помещение и аквариумы вместо окон, школа ничем  не отличалась от земной. Разве что аппаратуры на столах больше. Да и многие предметы, скажем географию, ребята не по учебнику изучают. Они наперебой показывали Насте свои возможности. Стоит включить прибор, как на мониторе хорошо видно ядро земли, залежи ископаемых в той или иной стране. Можно, не сходя с места, изучить почву и атмосферу того же Марса или другой планеты. Интерес велик, и все доступно. Таким образом можно переворошить всю Вселенную.

-Вот уж правда, - с удивлением и восхищением сказала Настя, - в окно всего света не оглянешь и в книжках не вычитаешь. А здесь  всё наизнанку вывернуть можно. Такая учёба к разуму хороша. Здорово!

-Ты, наверное, моя хорошая, устала от такой необычной прогулки? – Спросил Адри, обняв девушку за плечи. – Пойдем домой. Тебе отдохнуть не помешает.

-Пожалуй, - согласилась Настя.- Эмоции переполняют всю меня. Я только немножко посижу, поразмыслю и снова готова идти с тобой, куда поведешь. Мне хорошо. В добре побудешь, все горе забудешь.

-Понравилось?

-Очень.

Вернувшись в дом Адри, она прилегла на тахту, и... усталость сразу сморила её.   

...Неотвязчивый солнечный лучик сверлил и сверлил Насте глаз.

-Ну что привязался? – недовольно проворчала она. – Такой сон не дал досмотреть. Наверное штору до конца не завесила.

 И правда – занавеска болталась у края бордюрины, окно было открыто. С улицы веяло утренней прохладой. Под окном умильно мурлыкал соседский кот Рыжик, просясь в дом.

-Да, кончился отдых, пора на работу собираться.

Настя потянулась, как котёнок, быстро соскочила с кровати и, чтобы взбодриться, решила сделать гимнастику. Вытянула вперед руки... и обомлела. На безымянном пальце правой руки рассыпалось блестками необыкновенное кольцо. Девушка от неожиданности села на пол, стала рассматривать удивительное украшение... И сразу все вспомнила: и новых друзей, и Адри, и подводный мир. Выходит, это не сон. А значит, ей придется хорошо подумать и принять решение: как жить и где жить. Да-а, подумаешь умом, головушка кругом.

Забыв о гимнастике, она быстро сделала себе бутерброд, согрела чаю. Адри не выходил из её думок. Вот уж поистине сердце сердцу весть подаёт. Ей очень хотелось его увидеть, быть рядом и никогда не расставаться. Позавтракав, она замкнула дверь и вышла во двор.

-Здрасьте вам, Анастасия батьковна!

У крыльца стоял бывший муж и явно не с трезвой головушкой.

-Зачем пожаловал?

-Все затем. Сколько можно поврозь? Хватит над человеком измываться. От чувств к тебе занеможил, а ты все гонишь и гонишь...

В глазах Насти блеснули слезы.

-Меня обидеть легко, а душе каково? Не люб ты мне больше, понимаешь? Не царапай сердце своими излияниями, раньше надо было думать.

И вдруг она увидела, как со стороны улицы к ним быстро приближается Адри. На глазах темные очки, в том же спортивном костюме. Настя кинулась ему навстречу, бросив бывшему на ходу два слова: «Замуж выхожу». Она обвила руками шею парня, крепко, всем телом прижалась и тихонько проворковала: «Адри, любимый, я буду только с тобой. И пойду за тобой, куда позовёшь. Я так решила».

Юноша нежно поцеловал её в губы, и они, обнявшись, пошли в сторону Священного моря, где ждал их общий дом.

             Лариса Осокина

Анекдот.

Две подруги: - Ну, как твой в постели? - Да так... - А поточнее? - Ну, конечно, не так хорош, как твой

Такая вот СУДЬБА.

Интересно, кто-то есть, кто не любит командировки? Да если еще и задание не такое сложное и хлопотное? А самое главное ехать в купе  долго - долго. И еще желательно в большой красивый город. Ну, например в Одессу. Вот где была мечта.  Билет в руках, ты стоишь на перроне, еще мгновение, еще чуть  - чуть, и  ты войдешь в другой мир

Почему в другой мир?
Во-первых, вся твоя жизнь осталась там, за дверями вагона, во - вторых - ТЫ СВОБОДНА ОТ ВСЕГО  И  ОТ ВСЕХ.  Ты сейчас хозяйка всех своих действий и желаний,
дорога дальняя, времени вагон и маленькая тележка,  ехать будешь до конечной, а твои будущие знакомые будут заходить и выходить. И если  повезет,  то ты сможешь узнать нечто такое, что останется с тобой надолго.  Ты проживешь этот отрезок жизни с этим незнакомым, но ставшим до боли родным тебе попутчиком. Почему?  да потому, что он расскажет самую главную историю своей жизни. И ты,  и он знаете, что никогда больше не встретитесь и поэтому говорить легко  и просто. Боль, сидящая в  нем,  начинает уменьшаться с каждым новым сказанным словом. Он выйдет на своей  станции, а ты проводишь его взглядом и еще долго -  долго в твоей душе  будет звучать его голос,  где есть и печаль, и радость, ГДЕ ТО, РАДИ ЧЕГО БЫЛ НАЧАТ РАЗГОВОР,  И РАДИ ЧЕГО ОН ЖИЛ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ, осталось с тобой.

Поздно. В вагоне погасили свет,  все угомонились. Остановка.  В  купе входит женщина. Она устало  валится  на свою полку, но тут же встает,  выходит в коридор и  обнимает  руками  окно.  Она стоит тихая и одинокая, я не вижу ее лица, но  знаю, что она плачет. Ее плечи тихонько подрагивают. Она не может сдержать себя. И только перестук колес заглушает   ее  плачь  и слова, которые она кому то шепчет.

.Я тихо подхожу к ней, - «Может чаю?»  - «ЧАЮ?»-  переспрашивает она.  «Ах да, конечно, давайте пить  чай».   Достаю свой любимый  «АХМАД»  с бергамотом  и бегу заваривать чай. Она сидела у окна и безучастно смотрела в темноту  за окном,  держала в руках чайную ложечку и крутила ее не переставая.   Я достала конфеты и молча,  придвинула ей.  «А как вас зовут?» - обратилась я к ней. «Ирина»- ответила она, а я про себя подумала – «надо же, как и меня»  «Пейте чай, остынет» - сказала я. Она подняла на меня свои глаза.  Поверьте,  я не видела таких глаз никогда!    Огромные,  зеленые глаза  смотрели  прямо в мое сердце, словно моля  помочь ей,  защитить.

   Мы молчали. Было как-то неловко.   Прервав молчание,  я спросила, - «Хотите я почитаю Вам стихи?»  -  «Проза, стихи - мне все равно, читайте», -  безразличным тоном сказала она.

Не думаешь,  как сложно улыбаться.
И прятать чувства где-то в глубине,
Пожалуй,  лучше не встречаться.

Ты все равно «ЛЮБЛЮ» не скажешь мне.
И часто я сама не понимаю,
Ну что  хорошего нашла в тебе?

Глаза, такие серые, большие,
Какой вода бывает по весне

Ты мне все чаще кажешься мальчишкой,
Таким хорошим милым и простым,
И своего первого сынишку

Я  назвала бы именем твоим

Мне хочется согреть тебя заботой,
Поправить шапку, шарфик подвязать.
Мне хочется хотя бы для кого то,

Тебя от всех забот оберегать.
Ты был единственным, кого я так любила,
Любила  нежно, как могла,

Но сверху  какая - то неведомая сила

Меж нами связь жестоко порвала.
Она тебя забрала,  я осталась,  

И  не могу тебя забыть.

Скажи, что в жизни можно изменить?

КОЛЬ РЕВНОСТЬ  ИЗМЕНИТЬ  В НЕЙ НЕВОЗМОЖНО!

Я замолчала. Она удивленно смотрела на меня. Как  будто увидела в моих словах нечто такое...........  «А давайте я расскажу Вам про себя. Мы не знакомы  и Вы никому не расскажете  мою тайну, и мы с Вами не увидимся никогда,  это самое главное для меня. Когда-то надо освободиться от прошлого».

    Мне было тогда 26 лет. Налаженный быт. Семья.  Я работала на большом предприятии в отделе труда. И курировала эл.цех.  Однажды мы сидели в кабинете  и закрывали  наряды на заработную плату. Весело разговаривали и весело работали. Вдруг дверь открылась, и   вошел молодой мужчина,  Он держал перед собой мокрые руки,  попросив полотенце,   вытер руки и представился -  «Я  ваш новый главный инженер».  Я подняла глаза и тут же спотыкнулась о его взгляд. Он смотрел на меня как-то  по - особенному. Краска залила мое лицо,  опустив  глаза,  сразу  поняла – «Я ПОСТО ПРОПАЛА».

И тогда я начала  его избегать,  зная, что это бесполезно. Однажды я задержалась на работе:  мне надо было  нести к нему на подпись документы. Взяв папку, я пошла в кабинет. Зайдя,  положила папку и молча,  отошла в сторону,  даже голову повернула так, чтобы не встречаться с ним  взглядом.   Он  что - то весело говорил,  подписывая  наряды, я не слышала его, мое сердце билось так, что еще секунда,  и я рухну на пол прямо здесь у него в кабинете.

     Подписав, он собрал документы в папку.   Я не смотрела на него, но  поняла, что он идет ко мне.  Я тут же стала двигаться назад и наткнулась спиной на входную дверь,  лихорадочно стала искать дверную ручку, глупая, наивно думая,  что дверь откроется  наружу. Дверь открывалась вовнутрь.  Я смотрела на его ноги,  пока он приближался ко мне,  поняла все без слов, что не убежать и не скрыться.

        Секунда и  я оказываюсь в его объятиях. Так,  как он обнял меня,  не умел никто. В этом  я буду убеждаться  потом  сотни раз. Я растворилась в нем - в его глазах, в его руках, в его губах. Он целовал меня так, что непроизвольно с моих губ сорвался стон, который я никогда не слышала, да и представить не могла, что это мои звуки. Все.  Я нашла СЕБЯ и ЕГО,

    Мне казалось,   что это мгновение длилось вечно......   Стояла, боясь спугнуть мое новое счастье: - ОН, который был со мной  всегда.  ТОТ,  которого  я видела тогда,  давно в своих снах. Вскакивая и тряся головой не понимая  ЧТО? ЧТО ЭТО? Я знала, что он есть,  но где-то далеко,  там за дальними далями.  А  мы шли навстречу друг другу. Шли всегда.  И спустя время, когда лежали  с ним в постели, моя голова  на его руке, мы говорили и говорили о нас. И ничего  нового мы не узнавали, потому что мы  жили одной жизнью всегда. Я смотрела в его глаза, смеющиеся,  пронзительно синие,  и видела в них себя.  Из  его  глаз лился свет счастья,  путаясь в  длинных ресницах. Господи!  Сколько же в них было любви и желания!....................

 

 Если нам удавалась побыть вдвоем,  и было время, он хватал своими крепкими и нежными руками меня и нес в постель. Откуда выбраться не было ни желания,  ни сил. И я умирала вместе с ним каждый миг, то летя вверх с бешеной скоростью, то падая вниз,   не боясь разбиться. Потому что он был рядом всегда. МОЙ ЕДИНСТВЕННЫЙ И САМЫЙ РОДНОЙ ЧЕЛОВЕК.

Это был подарок. ЧЕЙ?  Не знаю. Судьбы. Или оттуда сверху кто - то решил мне показать, что значит быть счастливой.

      

НА скале надпись, когда богатые читают ее - плачут, когда бедные - радуются.  Когда читают влюбленные - они начинают ценить каждый миг проведенный вместе.  А на скале надпись  « ВСЕ ВРЕМЕННО!!!!»

Если бы я тогда прочитала это,  передернула  своим плечиком, фыркнула как всегда.....и решила про себя  «БРЕД».  Я не верила,  что МОЕ и только,  МОЕ счастье упорхнет – «ВЗМЕТНУВ СВОИМИ КРЫЛАМИ» - взлетит ввысь  и,  сложив там крылья любви, рухнет на землю прямо мне под ноги, разлетевшись в мелкие брызги хрусталя.

   Летом к нам на предприятие приехала балансовая проверка. На два часа назначено было совещание и я,  как всегда, опаздывала. Промчавшись два лестничных пролета,  я уткнулась в него. «Подожди» - сказал он «Я уезжаю».   «КУДА? В ОТПУСК?» -  и вдруг оглушительный крик души, крик который оглушил меня, потому что слышала его только я,  и он был только во мне – НАВСЕГДА  УЕЗЖАЕТ!!!!!!!!!!!!!

  .Все померкло вокруг, я прошла мимо него  в зал заседаний. Сев на стул, я низко опустила голову,  и  никто, даже сидевшие  рядом,  не увидели моих слез.  Я ни чем не выдала себя. Все было как в тумане: - не слышала и не видела. А в голове неслось – «Ну вот и все», - я повторяла беспрестанно эти слова. И  нестерпимо хотелось бежать. Куда? Не знаю,  но подальше от всех и от него. Я не желала ни слушать и не понимать ничего и ни кого.  Рушилось все,  самое главное рушилось мое такое зыбкое счастье.

    Совещание закончилось. Я вышла из зала,  не переодевшись, не взяв с собой сумку,  и прошла через турникет в проходной,  не видела перед собой ничего. Мгла. Сплошная  мгла окутала меня с головы до ног.  Я просто шла в никуда.  Я не буду описывать мое состояние, потому  что его не было,  как и не было меня,  я не помню ничего. Боль. Только непрестанная боль сжимала меня,  мое сердце, просто не давая  дышать.

Прошло несколько дней. И, сдав дела,  он должен был уехать. Я спряталась так, что при желании сама не смогла бы найти там кого либо. Я плакала, нет, я рыдала взахлеб.  Он подошел и тихо  сказал – «Идем. Проводишь меня. Машина у проходной». Мы шли вдвоем через весь  завод.  Шли рядом. Мне было все равно. Пройдя через проходную,  я села на виду у всех,  в его машину и мы уехали.   Машина остановилась. Он повернулся,   глядел на меня с такой болью, что не передать. Но всегда легче тому, кто уходит.  – «Хочешь,   я буду приезжать  каждый месяц? -  «Нет».  – «Каждую неделю?»  - «Нет» - «Тогда что ты хочешь?»   «Возьми меня с собой».  – «Не могу. Пойми я ухожу за своим сыном».  - «Я поняла»  - с этими словами вышла из машины. Вслед неслись его слова.  Но я не слушала, я уходила прочь. Уходила, как мне тогда  казалось навсегда,  и даже не предполагала,  что это не конец,  а только  продолжение такой трудной   и никогда не заканчивающейся моей любви. Что я всю жизнь буду любить только его и ждать,  ждать,  ждать.

     Сначала он приезжал часто. Потом реже. Я поняла все. Время и расстояние сделали свое дело. Они просто отдалили нас друг от друга.  Это было в последний его приезд. Мы просто сидели в темной комнате и смотрели друг на друга. Решившись, я спросила – «У тебя кто - то  есть?»   - «Да - откуда знаешь?»  - «Я  почувствовала.  Как ее зовут?»  - «Как  и тебя».   – «Ты что,  не мог найти себе женщину с другим именем?»  -  «Не мог, чтобы не путаться во сне». -  «Прощай».  На этот раз уходила я, но мне не было легче, мне было еще хуже, чем тогда.

   Прошли годы, и я узнаю, что он серьезно болен. Бросив все, я приехала в его город.  Нашла клинику и уговорила хирурга разрешить просто на него посмотреть.  И вот я стою за стеклом реанимационной палаты и смотрю на него. Он меня не видит,   да и не надо. Я тихо шепчу ему то,  что скрывала всю жизнь от  всех и гнала от себя  - «Любимый мой. Вставай. Посмотри на меня.  Я рядом с тобой! Не уходи!  Потому что у тебя есть дочь, и ты ее еще не видел!»

     «Все», -  сказала она.  «Вот и все. Если что с ним, я даже не узнаю. Наверное, это так и надо».  Поезд сбавлял ход. Она встала, поправив волосы,  посмотрев на меня своими глазами и оставив в купе зеленые брызги, сказала: -   «Прощайте. Спасибо за чай.   Моя станция», -   сказала она,  стоя  в дверях и вышла.  Мне захотелось еще раз посмотреть на эту сильную женщину,  Я вышла в коридор.   Она  шла по ковровой дорожке,  гордая и неприступная. И вдруг,  как  бы споткнувшись,  резко обернувшись,  пошла назад,  мне на встречу  «Прощайте. Спасибо Вам за то, что умеете слушать». И так же резко повернувшись, пошла на выход.  Поезд тронулся и начал набирать скорость.  Она шла по перрону. Ветер развевал ее каштановые волосы и разбрасывал по плечам,  словно играя,  ими.  Вдруг остановилась и распахнула руки:  навстречу ей бежала девушка лет двадцати,  удивительно похожая на нее.

.Поезд  уносил меня вдаль.  «Счастливая»  -  подумала я,  глаза наполнились влагой   и сразу вспомнились слова: -

Пусть - я уже совсем не молода...

 И седина - виски припорошила...

Я жить сейчас хочу - как никогда!

Спасибо, жизнь, тебе за то - что было!

Спасибо, жизнь, ты - так ко мне добра!

За то спасибо, что ты - жить учила!

За то, что не спала я до утра!

За то, что и страдала и любила!

Отдельное спасибо - за любовь!

За счастье! За мечту! И - за разлуку!

Спасибо - и за радость и за боль!

Ты - мне всегда протягивала руку!

И пусть, считает календарь года,

О возрасте - я как - то позабыла!

Я жить сейчас хочу –

Как никогда,

Хоть седина - виски припорошила...

И.К.А.Р.

Рай.

В жаркой пустыне, под солнцем сгорая, шел старец один, с ним старуха слепая. Сума за плечами, а в горле песок, шли молча, мечтая,воды бы глоток. Прекрасный оазис возник перед ними. Как райские кущи с вратами резными. Приказчик сидит на скамье у ворот. И сыт и одет, но с ухмылкою рот. "Входи, - говорит старику, - это рай, что только желаешь себе выбирай, но только старуху оставь у ворот". И снова скривило усмешкою рот. Слепую слезу у жены вытирая, ей в утешенье слова подбирая, сказал,что мираж перед ними возник, пойдем дорогая уж скоро родник. На сей раз дорога его привела к простому крыльцу, ни кола ни двора. Хозяин приветлив,гостей напоил, обоим дал хлеба и спать уложил. ,,Спите спокойно. - сказал -Вы в раю. Коль не оставил старуху свою. Вечное царствие вам на двоих. В рай не пускают, кто предал своих!"

КЛЕЩ,

МИРОШКИНА ЗАНОЗА.

Жил в нашем лесу леший (так прозвали его люди), хотя имя ему было Мирошка. Правда, когда-то величали Мирон, но об этом уже и не помнил он. С тех пор, как с женой разбежался, так в бобылях и остался. Ушёл из города к природе, построил домишко, да там и «окопался». В хате две комнатёнки. В одной сам спал, в другой дела решал. Ведь он был лесничий главный на весь наш лес славный. Только хмурый ходил, тоску наводил. Люди его не любили, хотя и зла не таили. А за что привечать? Живи для людей, поживут и они для тебя. А так, с кем познаешься, у того и нахватаешься. Было бы чего хорошего. Но с ним водиться, что в крапиву садиться. Мальцов, которые по грибы и ягоды ходили, пугал. Бабам проходу не давал. Ладно бы жениться, а то повеселиться. Мужиков, правда, боялся – стороной ходил. Опасался, что проучат, жить по-своему научат.

Но иной раз раздумья опосля, приходила к Мирошке большая «мысля»: завести себе подругу, хоть для досугу. Она и в доме приберёт, обед наварит, да и его обласкает. «Только где её найти, суметь в «норку» увести»? Ростику был он невелик. Лицо, как плошка. На голове седина нечёсана, поди, с блошкой. Усы, борода – вот и всё обличье. Остальное тоже мужичье. С людьми, коль доводилось, говорил торопясь, остановят, что боясь. Ведь дома всё молчком, потому и ходил бирюком. В святцы он не глядит – ему душа о праздниках говорит. Поработает, натрудится – аж нутро горит. Наскребёт миску каши, набуровит самогонки стакашик – вот и благость, теперь душе не тягость.

Однажды в праздник в лес вышел весь народ гулять, себя и других потешать. Кто с балалайкой, кто с гармошкой. Но не позвали на гулянье Мирошку.

-Не больно хотелось, думал он про себя. – Чего туда лезть, коль не любят меня…

И все-таки не выдержал, пошёл. Но до лесной поляны не дошёл. Остановился у края леса, пугнул с пенёчка беса, уселся удобно – лишь поглядеть скромно. И было на что. Девки песни поют, бабы языками небылицы плетут. А одна как пошла плясать – впору «жару» поддавать. С музыкантов пот течёт, она каблучками всё скорей сечёт. Сколько ей лет, трудно сказать. Но ясно, не стара. В платьице цветастом ярко-красном. Быстрая, ядрёная – словно огневушка-поскакушка весёлая. На неё глядючи, Мирошка неуклюже затопал ногами, почему-то заплясали они сами. Кто-то засмеялся: «Вот забрало, так забрало, прямо сердце запылало. Тешь его, тешь его и не бойся лешего».

-А я вовсе не боюсь. Счас пойду и поклонюсь. Здравствуй, Мирошка, пошли в круг хоть на немножко. Ты к нам гладью и мы к тебе не гадью. Ужо будя сторониться. С народом тесно надо жить и по-хорошему дружить.

Отказался леший в круг пойти: «Всяк кулик на своей кочке велик». Но и она не ушла. Села на травку.

-Чего боишься? Видно, кгда-то ты сладко захватил, да горько слизнул… Надо меняться. Нельзя за старое держаться. Живи новым, станешь прощённым.

-Ты чьих будешь? – спросил Мирошка. – Ранешними днями тебя не видывал.

-Кириенковы мы. Только батьки с маткой давно нет. Муж где-то бродит, оставив лишь след. Вот и кукую в одиночестве. Так что сама я себе высочество.

И Мирошка, набравшись смелости, позвал:

-Иди ко мне жить. Не будешь тужить. Вдвоём хороводиться легче. Огород разведём, живность там заведём. И вовсю заживём. Только как тебя звать, чтоб всегда величать?

-Зовут меня Ветра. Имя простое. Но какое-то малость чудное.

-Красивое имя, приметное. Будет теперича мне заветное.

На взгляд его, была она совсем даже ничего. Лет, поди, полста и тоже не «верста». Кудрява, моложава (не сравнить, конечно, с павой). Но лёгкая и скорая, наверно, на работу спорая. Щёки алые, на губах улыбка. Вобщем бравая. «Може и правда сживёмся, -думал он. – Не понравится – разойдёмся. Это дело без конца, коли не было венца».

Глянула женщина на Мирошку, и вдруг сердце защемило. «Никому не нужный, отщепятый, словно гриб в лесу замятый». Жалость поднялась горой, глаза наполнились слезой. «А може и есть это суженный мой? Будь, что будь, пойду я с тобой». Собрала она вещички немудрёные и в лес подалась к себе на новоселье, оставив подружкам квасу и печенья. Чтоб не забывали, почаще навещали. По-разному принял люд Ветрино решение. Кто головой мотнул, мол, «Вот дурёха», кто отговаривал… Только прошла она мимо пустобрёхов. Ничего не помешало, коль судьба так замешала.

Потихоньку привыкла Ветра в новом доме хозяйкой быть: убирать, стирать, порядок наводить. Стало в хате светло и чисто – не жалела пальчиков. Даже солнце поутру в оконце набросало «зайчиков». Пирогами запахло, борщом. Всё по-людски, всё путём. Засеяли огород, сад в сторонке посадили, усадьбу цветами оградили. Тропки битым кирпичом обрядили, чтоб красивее было и не скользили. Не двор, а загляденье – Ветрино умение. И лешего не узнать. Стал красивые штаны одевать и рубахи на чистые менять. В баню часто ходить, голову чесать, чтоб себя уважать. Удивляется народ: не Ветра это, а чистый водоворот.

Поначалу всё понравилось Мирошке. Загордился – человеком стал. А потом потихоньку порядок этот шибко его достал. В хату не зайди в обувке, за стол не сядь без чистых рук, ходи в баню, меняй то и дело одежду. Словом не житуха, а сплошная надежда, что вернётся всё прежнее, где хозяином сам был, что хотел, то и делал. Как знал, так и жил. А тут, куда не зайди, везде хозяйка впереди. И уходил он в лес далёко, чтобы побыть там одиноко. Сядет на пенёк в тенёк – охота взад пятки хоть на денёк. И мысли только об одном бегут, никак покоя не дают.

И решил сказать он Ветре всё начистоту: мол, семья не получилась. Да и как бы всё случилось? Ведь по паспорту он пока женат. Может ещё сдумает вернуться к старому назад. А Ветра – так, от скуки. Сгодились и рабочьи руки. Говорит, заикаясь, будто слово слову костыль подаёт. Стыдно. А то Ветре не обидно. Слушала она его внимательно. «Плети плетень, сегодня твой день».Потом разозлилась основательно.

-Чужая судьба – это тебе не мячик, чтобы по двору гонять, да в сетку забивать. За своё злодеяние получишь ты наказание. Чтобы оценил сполна, что такое есть жена.

 Взяла из солонки щепотку соли, рассыпала её на ладошке, что-то пошептала и бросила в Мирошку. Хотел он вскочить и ругнуться при том. А вышло «мяу» - стал вдруг леший котом.

-Брысь отсель, - повелела она. – Найдёшь себе келью и под елью. Столовая твоя теперь яма с помоями. Холодно станет, в баню пойдешь. Там одиночества – сколь хошь. И помни: борода в честь, а усы и у кошки есть.

Заплакал кот, уши прижал. Такого исхода не ожидал. Поплёлся во двор. Хотел было в яме порыться, чтоб хоь немножечко подкрепиться. Стал грести лапой какой-то кусок, а тут как на грех соседский Дружок. Зарычал, потом залаял: «Здесь такие не живут и из ямы пусть не жрут»… Закапали слёзы снова, что чужак на него так сурово.

-Эх, Дружочек, милый ты мой, я здешний хозяин, лишь в шкуре иной. Жена заколдовала, жить на улицу послала. Чтоб вдали от домишка набрался я умишка. А оно ко мне нейдёт, видно, котик пропадёт…

Пожалел кота Друдок – принёс из дома пирожок. Подкрепился Мирошка и сиганул в банное окошко. Улёгся на коврике, думал поспать. Может, проснётся, а всё это сон. И вовсе не кот, а Мирошка он. Только закрыл глаза, услышал писк. Мыши явились, забыв про риск. Он их даже не стал пугать. Вместе придётся, поди, ночевать. Оценили мышки отношение, сделали сырку подношение. Снова заплакал кот: «Всем меня жалко. Только Ветра, как без сердца, палка. Вот помру, пусть тогда слёзы льёт. Ишь, негодница, даже в дом не зовёт».

Прошло три дна. Сидела Ветра у окошка, смотрела на котового Мирошку и думала: «А ведь он не виноват, что такой испорченный. Смолоду по девкам ходил, и никто не осадил. Привык, как кот, жить сам по себе – без привету, без ответу… Видно, не дал ему Бог главного подарка – умения любить женщину. Он, бедолага, не ведает, что из светлой души и жаркого сердца вырастает невиданной красоты цветок, где блещет солнцем каждый лепесток. Он никогда не вянет, а даёт обоим силы и счастье. Без этого в жизни одни ненастья. А Мирошка – верхогляд: понравилась девка – пожил, разонравилась – бросил. Вроде и не мать его родила. А любовь не каждому даётся, лишь кто душой не продаётся. Так зачем его мучить, силком заставлять? Своим умом всё он должен понять».

И снова взяла Ветра  щепотку соли, рассыпала её на ладошке, пошептала. Вышла на порожки и бросила в Мирошку. Опять стал он самим собой. Посмотрела она и сказала: «Пошла я домой. Ты живи, как знается, не стану неволить. Но к себе неуваженье не могу я позволить. Тяжело уходить, обидно. Люблю я тебя, разве не видно? Только в сердце твоём пусто. А где пусто, там не растёт и капуста. Ты думай, что тебе надо. Ну а я теперь не твоя отрада».

А в поселковом клубе тьма народу. Приехал народный ансамбль «Победим непогоду». Пели, плясали, на гуслях играли. Когда малость они подустали, подружки про Ветру им рассказали: как она пляшет заразительно, почему о ней не знают, поразительно. А тут и Ветра появилась – пришла концертом полюбоваться. Ну, всем миром упросили её своим талантом показаться. Уважила, прошлась по кругу. И стала ансамблю сразу другом. Главный в радости подарил ей коробку сладостей. А потом сделал предложенье – войти в ансамбль из уваженья. И ездить с ними по городам и селеньям – нести людям радость и веселье.

Подумала Ветра – «Это лучший исход». Согласилась. И уехала в свой первый «поход». Остался леший один – сам себе господин. Поначалу обрадовался. Снова в ход пошёл прежний уклад, будто сняли с него тяжёлый оклад. Но не прошло и недели, как стал он Ветру вспоминать, а потом и себя укорять, что не оценил, счастье упустил. Тогда решил он жить, как бывало. Чтобы Ветра вернулась и не страдала. В хате прибрался, в баньку сходил. Оделся чисто, стал учиться говорить речисто. Чтоб, как свидятся, сказать ей, как худо без неё ему. Что она схочет – быть по сему. Ведь никто его так не жалел и о нём не заботился. А он, паршивец, на добро скосоротился. И почувствовал в сердце такую тоску, что хоть счас одевайся в гробовую доску.

А тут девки вертлявые, узнав, что Ветры нет, решили заглянуть к Мирошке на обед. О том, о сём поговорить. Если получится, и окрутить. Может, кто сглянется, замуж возьмёт. Может, любовь к кому сильно проймёт… Посмотрел на них леший, смачно сплюнув, сказал: «Разлетайсь по домам, покуль веник не взял». А потом сел за стол и заплакал. Всё же человек он, а не собака. Любит он Ветру всем сердцем своим. Но счастье даётся лишь только двоим.

Вдруг из под ног его потекло что-то чёрное и липкое, как Сажина хлипкая. Пошёл за тряпицей – вытереть в доме. Глядь, сажень слежалась уже в чёрном коме. Как мячик, она покатилась за дверь, будто испуганный зверь. На душе стало пусто и чисто, хоть верь, хоть не верь. Задумался Мирошка, как ему жить, как Ветру вернуть и с люд.ми подружить? Без этого ему добра не ждать. Значит, надо документы выправлять. Получил о разводе свидетельство. Сделал рамку со стеклом, вставил его туда и повесил на видное место. Чтобы Ветра поняла – настоящая она невеста.

А потом, отмывшись в бане, сел он писать письмо. Для Ветры было оно. Трудился над ним неделю, слов много накуделил. Прощение просил и клялся ей в любви потом. «Не будет возврата к прежнему иль вечно мне быть серым котом. Ты ведь только прости, все грехи отпусти. Стань законною женой на веки вечные. Глянь на всё с душой – человечнее»… Запечатал письмо в конверт и сбросил в Ветрин почтовый ящик. Приедет – сразу прочтёт, быть может, и его поймёт.

Кончились гастроли, вернулся ансамбль в свои края. Приехала домой и Ветра. Понравилось ей выступать, но как с Мирошкой поступать? Не пришла остуда, любовь жива покуда. Оттого на сердце грусть. Что поделать? «Ну и пусть». Тряхнула кудрями, взошла на крыльцо и тут увидела она письмецо. Глаза засияли. А сердце заныло… «Выходит, и впрямь ничего не забыла». Вошла в дом, бросила на пол чемодан и скорее на диван. Стала читать, словно мечтать. «Понял всё Мирошка, вон как винится. Что не прощу, очень боится». Бегают по буквам глаза, а по щеке уже струится слеза. Но не от горечи, а от радости. Поняла она, что зло из него ушло, одно добро осталось. «Статься, и любовь пришла… А может, показалось? Зачем гадать, лучше в глаза посмотреть. Только лишь в них можно правду узреть». Наскоро переодевшись, побежала Ветра в лес.

А к Мирошке в дом вдруг нагрянул бес.

-Что сидишь и с нами всё воюешь? Хватит позевать, можешь счастье прозевать. Не упади невзначай – беги Ветру встречай.

Сошлись они на поляне, где когда-то шумело гулянье. Крепко обнялися, словно отдавая себя друг другу. Целовал Мирошка в губы дорогую свою подругу. Потом встал перед ней на колени, обнял её ноги и заплакал. Слёзы растеклись по траве. Она улыбалась и нежно гладила его по седой голове. Правду говорят, цену вещи узнаешь, как потеряешь.

А потом была свадьба. Сначала расписались в ЗАГСе поселковом. Уже никто не звал Мирошку бестолковым. Величали Мирон Евсеич. Желали счастья и чтоб не было в жизни ненастья. Смеялась от радости и Ветра. Теперь она не Кириенко, а Лешевенко. Устроили пир на той самой поляне. Такое же было точно гулянье. Каждый мед, пиво пил. По усам текло и в рот попало. Тут и сказке конец. А леший-то каков? Молодец!

                      Лариса Осокина

Мои фото.