ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ

Для ребят одиннадцатилеток  свойственно играть в «войнушку» в шпионские приключения. Редко, кто не помнит такого факта в своей жизненной биографии. Они тоже помнят. Они – это святая троица  пятого «Б». Вагиф ( в просторечии Вага), Лорка и Мишка гитарист. Все  жили по соседству и как-то еще с карапузного детства дружили. Какая очередная книжка повергла их в эту игру - бог его знает, но однажды, отдыхая с классом на берегу песчаного озера, Лорка вдруг предложила:

- Пацаны, а давайте поиграем в шпионов. Тайна своя будет. Мы – разведчики. Договоримся встречаться по первому свисту. У Мишки в саду или на пустыре явка.

-Ага, разведчица... А тебя-то мать пустит, если свист ночью услышит?

-Пустит. Она у меня понятливая

-Тогда и награды придумать надо,- вмешался Вага,- чтобы все, как по- настоящему.

Мишка тронул гитарную струну, потом с хитрецой посмотрел на друзей и спросил:

-А за кем следить будем, да и зачем?

-Ну и вахлак ты, Миха. Это ж интересно,- возмутилась Лорка. – Во всяком случае, все узнаем о человеке – как живет, чем интересуется... Может, потом его портрет повесят на Доску почета.

-И все-таки за кем следить будем?

- Я предлагаю,- сказал Вага,- за учителем географии Травкиным.

-Правильно,- поддержала друга Лорка.- Модеста Петровича ни один ученик не любит. Вы полюбуйтесь, мы все здесь, на бережке, загораем, а он вон какую даль ушел под деревце. На глыбе, как царь-барон восседает. Прямо как в сказке «Высоко сижу – далеко гляжу».

-Это правда,- согласился Мишка.- Давайте за ним, тем более он мне вчера  незаслуженный трояк поставил.

2.

Незаметно подкрался вечер. Солнышко накинуло на себя серую вуаль. Подул легкий ветерок.

-Пожалуй, и по домам пора,- сказал кто-то из ребят.- Сколько можно бока коптить... Модест Петрович, а мы домой хотим.

-Куда вы все торопитесь,- донеслось от дерева. – В кои веки такую прогулку вам устроил. А вы все недовольны. Скоро пойдем, вот только друга дождусь.

-Правильно, что мы за ним слежку устроили,- зашептала Лорка Ваге.- Смотри-ка, где свидание назначает. А почему? Давайте в мячик поиграем и подальше его кинем, а из вас с Мишкой кто-нибудь побежит к дереву. Интересно же, что за разговоры будут.

Ожидаемый друг появился внезапно, будто ниоткуда. Ребята сразу кинули в ту сторону мяч. Но не успел Вагиф броситься за ним вдогонку, как пришелец ловко отфутболил его назад. Поздоровавшись с Травкиным, друг сказал ему буквально несколько слов, взял у учителя свернутую трубочкой газетку и пошел по направлению к городу.

-Вот гад,- возмутился Вага.- Не дал подслушать разговор. А он, видать, интересный...

-Ладно,- успокоила более рассудительная Лорка,- игра только начинается. Считай, с первого уровня уйти не удалось. Зато теперь мы имеем конкретную задачу: кто этот молодой человек, зачем он приходил, не за газетой же? Их в киосках полным полно. И еще, чего это Модест не со всеми загорает, а на том валуне под деревом сидит?

-Может, ему тень прописана.

-Нечего тогда на озеро переться...

-Ребятки,- послышался голос учителя,- объявляю сбор. Все по домам.

-Ну, вот что,- сказала Лорка,- задача поставлена. Завтра после уроков собираемся у тебя, Мишка, в саду, и все обсудим. А до того каждый из нас должен отыскать этого парня.

-Есть, мой генерал,- в шутку пропели мальчишки. Видать, игра начинала им нравиться.

3.

Вечером, когда  уроки сделаны, не грех и книжку почитать. Но тут раздался громкий свист.

-Ого, у тебя, Лорочка, жених, что ль появился? – Отреагировала сразу мама.

-Да что ты, это ребята наши. В тимуровцев играем. Помнишь, как в книжке Гайдара, - запудрила мозги матери Лорка.- Я побежала.

Возле калитки стоял взволнованный Вага.

-Пойдем на пустырь, Мишка уже знает, поговорить надо.

Ребятня расселась на камнях среди разросшихся бузины и лопухов.

-Ну и что за срочность?

-А то,- сказал серьезно Вага,- мы, кажется, влипли.

-Это как?

-А так. Парень, про которого мы хотели узнать, Васька Лишков. Мне про него старший брат рассказал. И еще наказал не связываться с этой падлой.

-Мишка, ты что-нибудь понимаешь? И причем тут падла?

-Что тут понимать, наркоту он сбывает. На дискотеках, в школах старшеклассникам «ханурики» впаривает...

-Ничего себе. Выходит, и нашему Травке тоже приходил что-то предлагать... Интересно.

-У нас к тебе, Лорка, просьба. Ты ведь Ленку Смагинову знаешь, даже дружите как – будто?

-Знаю. А она тут причем?

-А притом, - сказал Мишка, - что дом ее стоит как раз напротив коттеджа нашего хмыря Васьки. Напросись как–нибудь к ней поночевать. Да посиди у окошка, понаблюдай, кто приходит, выходит. Что на дворе у них делается. Только будь осторожна, что б не заметили.

-Нет проблем, - ответила Лора.- Могу. Завтра этим и займусь. Только Травка наш причем?

-Пока не знаю, - ответил Вага. – Но нутром чую, неспроста они на озере балакали. Кстати, мы с Мишкой будем за Травкой наблюдать. Ты, Миха, в школе отирайся возле него поближе, где можно. А я до дома и дальше следить буду. Начали дело делать, теперь поздно в кусты.

-Ну, распридумывался, - засмеялась девочка. – То играть не очень  хотел, а сейчас прямо все серьезно. Не хмурь свои густые бровки, не хмурь. Как договорились, так все и сделаем. А когда встречаемся?

-Думаю, как только хоть у кого- то будет что- нибудь интересное. По свисту и соберемся, - сказал все еще нахмуренный Вага.

-Между прочим, - пропела Лора, - моя мама по твоему свисту в тебе моего ухажера определила. И, оказывается, доверяет тебе очень, «Беги, говорит, доченька, а то парнишка заждался». А ты говорил, не отпустит.

Брови у Ваги сразу ушли вразлет, и он неловко заулыбался:

-Вечно Ольга Петровна что-нибудь выдумает...- но выдумка ему явно была по душе.

4.

Напрашиваться к Лене Лоре вовсе и не пришлось. Та пригласила подругу сама.

-Папка приехал. А мы в этот день всей семьей пельмени лепим и один с сюрпризом. Потом концерт устраиваем. Сама знаешь, нас ведь восемь девчат и все на выдумки ушлые. Пойдем сегодня к нам с ночевой. Я у мамы тебя отпрошу.

У Смагиновых  действительно оказался чудесный праздник. Каждый лепил пельмени своей конфигурации, но в один обязательно клал что-нибудь необычное: орех, круглый перец, конфетку. Потом все это елось под рассказы Лениного папы – известного геолога. Принцессой стала, конечно, самая маленькая Полиночка. Именно в ее пельмешке оказался целый рубль. Потом пели песни под гитару, играли в фанты. До самой ночи.

Спать Лору уложили в комнате старшей сестры – она в этот день отсутствовала. Постелив постель, девочка выключила свет и удобно устроилась на подоконнике. Одна беда – надо зашторить окно, а то свет с Васькиного подворья ярко освещает всю округу, придется подглядывать.

Сначала все было спокойно. Но вот к полуночи к массивным воротам коттеджа стали подъезжать машины. Водители в основном не показывались. Тут работал бегунком Васька. Сначала происходил какой-то разговор, потом обмен – сверток на сверток. Лора так заинтересовалась, что не сразу сообразила записывать номера авто. Потом, опомнившись, стала писать, что удалось углядеть.

Часам к трем наступила тишина.

-Ну,- подумала девочка,- сейчас погасят они свет, и я на покой пойду. А то глаза слипаются.

И вдруг к дому, как говорят, пешкодралом подошел, кто бы вы думали? Наш друг Травкин. Он позвонил, и ворота перед ним мигом распахнулись. Васька, показывая рукой на светящиеся окна, явно приглашал гостя в дом. Но тот категорически отказался. Зато что-то грубо выговаривал и выговаривал Ваське. Потом развернулся и ушел в ночь.

Тут уж было не до сна. Что связывает их учителя с этим проходимцем? Почему Травкин пришел в такое позднее время, чтобы дать нагоняй? За что?

-Да-а-а, одни вопросы. Прямо, как в кино.

5.

В школе у всей троицы был заговорщеский вид.

-Ну, что, ребят, нарыли что-нибудь? – Спросил Михаил.

-Как бы шесть уроков высидеть,- сказал Вага, - так и хочется все рассказать. У тебя, я вижу, Лорочка, тоже новостишки имеются?

-Имеются. Но разведчики должны уметь скрывать свои эмоции. Давайте и мы попробуем.

Травкин зашел в класс как всегда хорошо одетым, причесанным и спокойным.

-У нас,- сказал он,- сегодня очень необычный урок. Недалеко отсюда раскопали старинное поселение. Туда сегодня наш путь. Поедут ребята  многих классов, но только те, кто в дневниках не имеет троек. Остальные займутся уборкой территории.

Лора с Вагой в эту поездку попали. А вот Мишке не повезло. Но договорились: пока все вместе не встретятся, никаких обсуждений.

6.

Раскопки поразили ребят. Это, вероятно, был очень старинный город. Посередине возвышалась высокая башня, покрытая красивыми изразцами. Внутри винтовая лестница и несколько оконцев сверху.

-Лор, давай вместе держаться и всегда иметь в поле зрения нашего «друга», - сказал Вага.

А давай в башне наверх заберемся? Интересно ведь.

Ребят встретил затхлый и необычный запах. Но это еще больше подстегнуло. Как будто на другую планету попали. В полутьме поднимались по одному. Ушло на это много времени, потому что, когда они добрались до оконца, на улице пылало и все плавило солнце. Модест Петрович стоял среди кучки ребят и что-то им объяснял, показывая то на башню, то на почти уцелевшее жилище какого-то знатного человека. Даже в такое пекло он не снял пиджак, и как положено начальнику, крепко держал портфель.

Но тут к группе подошел незнакомый человек. Высокий черноволосый, с бородкой и усиками. В руках у него тоже был портфель, похожий на травкинский. Учитель и этот о чем-то заговорили, как старые друзья. Портфели пошли стоять на землю. А их хозяева никак не могли договориться. Наконец, когда общение было исчерпано, незнакомец взял портфель (свой или травкинский – не определишь, тем более с такой высоты), попрощался и молниеносно «испарился».

-Наверное, на тачке приехал, - заметил Вага. – Тоже интересный тип. И свой ли портфельчик он взял? Да работки мне сегодня предстоит.

-А давай вроде невзначай в травкинский кейс заглянем.

-Ничего не выйдет. Он его из рук не выпускает и не открывает. Пойдем обратно, а то простынешь. Сырости тут хватает.

Ребята явились вовремя, гид как раз рассказывала о том, что хозяйка шла с чашей, полной молока, но пожалела дать напиться попросившему путнику. И молоко вмиг превратилось в камень. Дети с интересом рассматривали утварь, взяли на память несколько осколков красивых израсцов. Мишку тоже не забыли.

7.     

 Домой вернулись затемно. Встречу перенесли на завтра.

-Дело есть, - объяснил Вага. – Пока не проверю, не успокоюсь. Да и обдумать все надо как следует.

Он проводил учителя до дома и решил дождаться, пока в окнах погаснет свет. Свет-то погас, но через несколько минут Модест Петрович собственной персоной вышел из парадной и пошел за город. Прячась за кустами, Вага следовал за ним. Его всерьез заинтересовало сегодняшнее поведение учителя. Посвечивая себе ярким фонариком, Травкин вышел за город и направился прямиком к озеру.

-Опана. Значит, все-таки нечисто с этим деревом. Как бы тут на просматриваемой территории незамеченным оказаться?

Он бухнулся на песок, и где пробежками, где ползком следовал за «подозреваемым». Но когда учитель пошел к дереву, мальчишка побоялся подползти ближе и  только издали наблюдал непонятную возню Травкина. Через несколько минут тот, удовлетворенно потянувшись, отправился в обратный путь. На шоссе, поймав такси, сел в машину и укатил восвояси.

Ну и ругался тогда Вага – как бог на душу положит. Ничего себе четыре километра переть до дома, так и ничего не узнав путем.

Он вернулся к дереву. На ощупь поискал дупло, или какое углубление. Но ствол был чистым. Порылся хорошенько возле камня – и тоже впустую. Попробовал сдвинуть валун с места. Не получилось. Даже на сантиметр.

-Ладно,- успокоил он себя. Если бы и нашел, как докажешь потом, что не ты сам это сюда положил.

8.

Лора торопилась к своей подруге Тамаре. Они давно не виделись. Тем более надо было отнести Томе обещанные книги. Уличная темнота заставила ее торопливо зайти в подъезд. Впереди поднимался мужчина. Приглядевшись, девочка узнала в нем Травкина.

-Добрый вечер, Модест Петрович. Вы здесь живете или в гости?

Травкин явно напрягся. Но, повернувшись и увидев одну из своих лучших учениц, успокоился.

-Друг посылку отправил через знакомого, а адрес, видимо, неточный указал. Вот уже во втором доме нужную квартиру ищу. А ты чего здесь?

-Книги подружке несу. Она на втором этаже живет. И, подойдя к двери, нажала на звонок.

Войдя в квартиру, быстро приложила палец к губам, мол, молчи. А сама притаилась возле глазка. Учитель, видимо, дойдя до последнего этажа и никуда не позвонив, тут же спустился и был таков. Зато появились два паренька. Один совсем с виду дите, другой постарше. Они уверенно проследовали на четвертый этаж и позвонили в дверь.

-Интересно, в какую,- прошептала Тома.- Там две квартиры. В одной баптистка живет, в другой аптекарша.

На звонки долго не отвечали. Но тут снизу послышался женский голос:

-Не ко мне ли гости пожаловали?

-Это баптистка,- прошептала Тома.

Не успела женщина подняться на свой этаж и заговорить с парнишками, как тут же открылась другая дверь. И разговор, правда, приглушенный оказался уже групповым. Через некоторое время обе двери закрылись, а пареньки стали спускаться вниз. Поскольку на втором этаже горела яркая лампа, ребята остановились здесь. Младший присел у стенки, задрал рукав рубашки и быстро стянул руку жгутом.

-Помочь? – Предложил старший.

-Справлюсь.

Он ловко вколол иглу в вену, распоясал жгут. Управившись, здесь же бросил шприц, и вместе с напарником ушились, куда глаза глядят.

Все это девчонки наблюдали в глазок. Чувство было ужасным. Вряд ли они домой пошли. Скорей в притон. Такая жизнь долго не длиться. Конец даже самим наркашам известен – передоза и смерть.

-Слушай,- обратилась к подруге Лора,- а ведь наркоту эти двое взяли на четвертом этаже. Это точно. Только вот в какой квартире? – И про себя подумала: и Травкин приходил в этот подъезд скорей всего не зря. Но ведь не колоться же. За ним это вроде не замечено.

9.

Наконец ребята смогли встретиться. Заболела учительница математики, и в их распоряжении оказалось два часа.

-Побежали к Мишке в сад. Очень много новостей накопилось. Но не для чужих ушей.

Усевшись в беседке, «сыщики» наперебой стали рассказывать. Выслушав их внимательно, Вага сказал:

-Плохая картина вырисовывается. То, что Васька наркоделец, знаем. Молодец, Лора, что записала хоть несколько номеров. То, что в десятый дом, куда ты вчера ходила, поставляются «ханурики», тоже факт. И появление там нашего Травкина вовсе не случайно. Просто ты, Лорка, спугнула его. А ведь не исключено, что он нес «кайф» в какую-то квартиру. Того хлюста, что поменялся с нашим подопечным портфелями (а я в этом теперь уверен),  мы вообще не знаем.

-Ну, и что теперь?

-Ничего. Хреновые из нас сыщики. Там видели, то слышали, а системы- то не получается.

-Давайте, предложила Лорка,- не пороть горячку сейчас. Идем домой, и каждый вычерчивает схему, исходя из своих наблюдений. Потом собираемся и из трех схем делаем одну. Она и покажет истинное положение дел.

-Пожалуй, она права,- согласился Мишка.- А то действительно до утра зря парить мозги будем. Айда по домам... думу думать.

Лору дома ждали. Мать, отец и какой-то незнакомый мужчина. Моложавый, но с седым чубом.

-Вот, знакомьтесь Андрей Николаевич, моя дочка явилась. Прошу любить и жаловать.

-Может, и придется жаловать,- откликнулся незнакомец. И, обратившись к девочке, попросил: - давай-ка, подружка, поговорим начистоту. Расскажи про Травкина и про все ваши похождения.

-Это еще зачем? Мы просто играем.

-Нет, дорогуша, игра ваша слишком далеко зашла и стала опасной для вас же. Представлюсь. Я оперуполномоченный по борьбе с наркопреступностью Андрей Николаевич Бадин. Многие фигуранты, в том числе Василий Лишков, Вера Ирбитова у нас давно на поводке. Но мы, к сожалению, никак не могли вычислить, кто и как доставляет им этот яд. А тут вы со своей игрой примазались.

Отец Лоры нервно заходил по комнате

-Я тебе , паршивка, дам игру, я тебе устрою шпиономанию...

-Да не ругайтесь вы, Иван Григорьевич, успокойтесь. Если бы не ваши дети, мы долго бы гонялись за главарем этой шайки. Ну, кто мог подумать, что это интеллигентный, всегда подтянутый, умный (ничего тут не попишешь) учитель географии. Все ваши подопечные, Лорочка, уже у нас в КПЗ сидят, но нет самого главного: последней «посылки» и документов, по которым Травкин распределял зелье. Подумай, детка, может, вспомнишь что-нибудь.

-А можно Вагу с Мишкой позвать? У них ведь тоже своя информация есть. Я, кажется, знаю, где искать, но пусть лучше Вага скажет.

Ребята примчались мигом и одобрительно кивнули подруге, что без них не стала ничего говорить.

-Точно знать не можем, где их схронка, но приблизительно – мысль есть. Давайте пойдем на озеро.

Вместе с Андреем Николаевичем и вызванными им для подмоги еще двумя здоровенными дядьками, ребята отправились на озеро.

-Туда,- закричал Вага,- к дереву и камню. Именно здесь, думаю, надо искать. В дереве дупла нет – я проверял. Может, под корнями закопано. А скорей всего надо приподнять валун. Он тяжелый, его и бригада с места не сдвинет.

Оперативники внимательно обследовали дерево - пусто. Потом, навалившись на камень, стали его двигать. Раскачивая потихоньку, удалось сместить валун. Саперными лопатами стали рыть вокруг песок.

-Есть!- закричал Мишка. Смотрите, угол портфельчика показался.

«Улов» оказался удачным. Нашли документы и целую и невредимую посылку.

-Ну, ребята, цены вам нет,- сказал Андрей Николаевич. – Не вы бы, долго нам еще с этими вахлаками возиться пришлось. А тут неопровержимые улики. Молодцы!

10.

Утром Лорка побежала в школу ранехонько. Хотелось первой новости узнать. А еще незаметно положить в парту приятелей звездочки из желтой фольги – награды, так сказать, за героизм. В классе никого не было. Но, подойдя к своей парте, девочка увидела большую красную фольговую звезду. Обрадовалась. Значит, ребята здесь, где-то рядом. Но тут по школьному радио объявили срочную линейку. Перед шеренгой школьников стояли директор и Андрей Николаевич Бадин.

-Ребята,- сказал он торжественно,- хорошо, когда мы все вместе пытаемся навести в своем городе порядок. Когда милиции помогают обыкновенные жители. Тогда и дело выходит успешным. Сегодня в вашем присутствии я хочу от имени отдела внутренних дел выразить благодарность трем вашим товарищам за оказанную помощь в разоблачении и поимке банды наркодельцов. Это Лора Бердникова, Вагиф Исрафилов и Михаил Порошин. Позвольте вручить им Почетные грамоты и именные часы. Они это заслужили.

Торжественная часть закончилась, уроки пролетели мигом, потому, что на всех обсуждался только один вопрос. Когда прозвенел звонок, троица бегом побежала к своему любимому месту – пустырю. Усевшись на камни среди травы, ребята долго молчали. Не выдержав, Лора спросила:

-Пацаны, вы чего, онемели с радости? В какую игру теперь играть будем? А, может, эту продолжим?

-А за кем следить?- спросил Мишка.

-Не, ребя,- подал голос Вага.- Надо что-то новенькое придумать. Одно и то же неинтересно. Думать до завтра. Каждый набросает свой план, из трех выведем один и... переходим на второй уровень, как говорила Лорка. Так что вперед.

Лариса Осокина.

Анекдоты.

У русского человека две проблемы: доработать до пятницы и не умереть до понедельника.

___ ----------- ------------- -----------------------------------------

Российский парадокс. Экономического развития нет, а министерство экономического развития - есть.

Стихотворение. Автора не знаю.

Не каждый, кто наказан – виноват, Не каждый, кто оправдан – не виновен. Не каждый, кто назвался братом – брат, Единство душ бывает не по крови. Не каждый – друг, кто за руку держал, Не каждый враг взаправду ненавидит. Не так опасен поднятый кинжал, Как жажда мести в самом скрытом виде. Не каждый обнимающий – влюблен, А в стороне стоящий – равнодушен. Не каждый светлым чувством окрылен, Кто лестью обволакивает уши. Не каждый попадает под шаблон, Но каждый сотворил его однажды. и не подозревает то, что он — Такой же для кого-нибудь "не каждый".

БОГ - ЛЮБОВЬ.

.

Человек - Великое творение Бога, сколько нас и все мы разные, у каждого свой путь  и, хочешь ты или не хочешь,  пройдешь его. Но вот как ты его пойдешь?  Что ты оставишь после себя, человек?  Бог дал заповеди, по которым ты должен жить, но он дал тебе еще право выбора  И ты выбираешь, и знаешь, что это был твой выбор.  Пусть иногда нелепый, но  твой выбор, тут  винить то некого.  Потому что ты уже его сделал,  время ушло  и переделывать нет смысла.  Можно,  конечно,  что - то исправить, если на это есть время и есть,  для кого и для чего исправлять.  Но самым  большим даром, которым наделил человека  БОГ-это умение любить. Любовь - высшее благо на земле,  которое может познать только человек,  это то, что дается ему независимо от его поступков.  То,  что,  каждый должен ценить и беречь, невзирая ни на что.  Ведь это чувство просто помогает ему жить

   Но любовь может быть разной. Кто-то любит цветы. Кто-то времена  года.  А кто - то просто любит. А я любила  свою работу. Это не каждый сможет поставить работу на значимое место в жизни.  И всегда с сожалением уходила на выходные. Мне казалось тогда, что заводу плохо и одиноко без меня. Но это было конечно не так. Удивительный народ сахаровары. Кто приходил на завод  и смог продержаться несколько сезонов. Все. Эта болезнь  его настигала.   И  все, больше уже  ничего интересней в жизни не было.  И что удивительно,  ни один сезон не повторялся, они не были похожи друг на друга. Пускаешь завод,  и,  кажется,  ВСЕ ПЕРВЫЙ РАЗ.

     Помню,  как-то зимой забили туннель  мороженой свеклой. Когда залезли, я ужаснулась. СТЕНА, не пробиваемая стена. Даже вода не просачивалась. Долго тогда мы там провозились. Время идет. Завод стоит. Я вся  на нервах. Ребята сели перекурить. И вдруг шум. Нет,  гул. Слесарь кричит: - « БЕЖИМ!»  Но поздно. Убежать не успели.  И вот уже поток нас выбрасывает в здание соломоловушки.  Мокрые,  но счастливые,  идем в завод.    Только подхожу к воротам завода,  из проходной кричат: - «  ИРИНА НИКОЛАЕВНА,  к вам мама пришла!» - оборачиваюсь, вижу,  навстречу  идет мама. На лице ужас: - « Доченька, ты кем работаешь?» -« Нач. смены мама, нач. смены.» - « Ирочка,  грязная-то какая и в сапогах .Разве начальники так ходят?» -  На ходу бросаю: - «ХОДЯТ!» - « Пойду в магазин и куплю тебе туфельки на высоком каблуке. Наденешь халатик беленький и на человека похожа будешь».   Я киваю головой. Весь наш разговор слышит зам. Долго потом смеялся: - «  НУ, ИРОЧКА, туфельки где? Почему не надела?» Какие туфельки, только болотные сапоги круглый сезон.  И Спецовка.

    Ну и когда заканчивался сезон,  и мы переходили в строй цех и с нами рабочие с четырех смен. Вот где была веселуха. Тогда я работала замом гл. инж.  завода. В подчинение шесть руководителей и двести человек рабочих.   На то он и строй цех.  Мы подбирали,  хвосты за всеми  службами  и вся грязь заводская была наша. А  еще в  моем подчинении был деревообрабатывающий цех,  (ДОЦ)-столярка. там было столько замысловатых станков. И работали там три столяра-краснодеревщика.  Вот они мне кровь попили.  В  столярку шли все,  кому надо и кому не надо, кому черенок, кому доску, кому чего.  У меня голова тряслась от злости. Но все было без толку. Укараулить  я их не могла, как не пыталась. И еще мы делали гробы всему городу.   Кому было горе,  но только не в столярке. В  мех.мастерской  делали крест и ограду. Мы делали гроб. За работу сразу несли две бутылка водки и закуску. В мех мастерскую тоже самое.  И тут, как будто знали, собиралось множество народу.  Все сидели и ждали. Что? конец работы  и можно  помянуть, покойного, царствия ему небесного.  Ну,  вот умер один электрик,  мы делаем гроб.  Я иду и несу материал на обшивку,   тихо вошла в столярку и застыла в изумлении.   Два  столяра были пьяные, но один еще держался на ногах.   Медведев спал на верстаке,  а  Прытков  лежал ......в гробу,  приколоченный двумя планками.  Он сложил руки  как покойный и закрыл глаза.  Я строго спросила: - «Что здесь происходит?»  Все стихли.  Третий столяр начал мне объяснять,  что   Прытков начал приставать со словами,  что мерку сняли с покойного не правильно.  И гроб будет мал.    На что я ему ответил: - «Минька, а  Крайнов  в  аккурат с тобой  одним ростом.  Ложись да померь».  Прытков  не раздумывая,  залез.  А я,  чтобы не мешал мне,  прибил его. Вот это все надо было видеть.  Смех так и распирал меня.   Но смеяться было нельзя. Я отдала материал. И хотела уйти, как вдруг Прытков открыл глаза и сказал: - « Сергей,  братка, а давай споем!».  И запел: - « Валечка,  синий платочек». И вдруг все хором продолжили: - «Дай попробовать разочек!»

Все!  Это был конец. Я  пулей   выскочила из столярки,  хохотала так громко, что люди, которые попадались мне навстречу,  с недоумением смотрели на меня.

Родная улица для всего Союза!

Анекдоты.

Звонок в дверь: - Откройте, милиция! - Я не понял, кто вас там закрыл?!


Поругалась с мужем. Сижу на кухне. Обидно, видеть его не хочу... Заходит, ставит три бутылки водки на стол со словами: Будем пить, пока друг другу не понравимся...

ГРЕШНИКИ

-Ой, как болит желудок, - стонала, скорчившись, на широкой постели Анна. – Будто все мои кишочки туда перешли и там ворочаются. Терпежу никакого нет...

-А ты, родимая,  потерпи. Сейчас сестричка прибежит, укольчик сделает,  сразу полегчает, - успокаивала её мать Антонина Васильевна. – Ты сама себе говори, что всё хорошо будет. Оно и образуется.

После укола Анна забылась в беспокойном сне. А мать, наскоро прибрав в комнатах, села к окну, чтобы, глядючи на дворовую суету, отогнать от себя тяжёлые мысли, да осушить глаза от слёз. «Молода ведь ещё дочка. Жить да жить, а тут, будь он неладен, рак прицепился. Зачем только связалась с этим идолом? Одна нервотрёпка. От неё все болезни. Ну, красивый этот Витаха, видный... Так ведь этим семью-то не построишь, коли женился не по любви. Ой-ёй-ёй! Если б нас , стариков, больше слушали»...

К вечеру Анны не стало. Как положено, обмыли, обрядили, в гроб положили, свечи зажгли. Родичей, кроме матери, да пятнадцатилетнего сына Антона нет. Услав мальчишку спать, Антонина Васильевна пристроилась на диванчике возле последнего ложа единственной дочери. Решила  побыть с ней до утра. Сказать недосказанное, поплакать, насмотреться напоследок  на родное лицо.

А души Анны уже не было дома. Оглядев последний раз бывшее жилище и пожалев на минуту оставленных мать и сына, она устремилась ввысь к какому-то мигающему, как маяк, пятну. На удивленье оно оказалось помещением, хотя весьма необычным. Без дверей и окон. Но попасть туда было просто. Войдя, или скорее влетев, она осмотрелась и ахнула.

-Вы как здесь?- Удивилась она, увидев сидящих на скамейке давно умерших своего мужа и его полюбовницу Верку, из – за которой, как она считала, и начались в их семье все неприятности. – Что это за помещение такое?

-Садись рядом, -  пригласил жену Виктор.- Тебя ждем,  который год.  Здесь – изрок. Каждый умерший через него проходит, ибо людской суд бывает и ошибочным. А уж после определяют, кого куда отправить. Тут порядки строгие.

Верка молчала, теребя махры платка, которым обряжали её в день похорон.

-Да-а-а, - удивилась Анна. – Не ожидала, что в такой день свидеться доведётся.

Тут распахнулась дверь, и наверное праведник в белом балахоне, махнув рукой в сторону комнаты, пригласил их войти. Помещение , в котором они оказались, небольшое, ярко освещенное, хотя светильников  не видно. Возле стен лавки, как в русских избах. У одной – большой стол, за которым восседал глубокий старец. Длинные седые волосы, такие же усы и борода. И белое одеяние. Глаза цепкие. Глянет, будто всё про тебя враз узнает.

-Витаха, - толкнула Анна мужа, - апостол это или святитель?

-Тихо. Исповедник, наверное.

Старец вытащил из под столешницы какую- то папку, положил перед собой и сказал:

-С кого начнём? Пожалуй, с тебя, Виктор. Оно будет по - справедливости. Ведь вашу историю как раз ты и начал. Рассказывай.

В мыслях Витахи сразу всплыл тот памятный день. Первый в Союзе фестиваль молодёжи и студентов. Они – юные, полные сил слонялись от одной группы к другой, вместе со всеми пели песни, обменивались значками. Случайно увидели на берегу Москвы-реки лодчонку. Кто пригнал её к  суше и привязал к дереву? Может, на ней катались... Только именно это судёнышко натолкнуло на нехорошую мысль. И сразу всех друзей.

-Вон сколько купающихся, - сказал Славка. – Давайте сопрём несколько джинсов. Переправимся на другую сторону, и поминай, как нас звали. А брючата после фестиваля «толкнём». Приличную цену дадут.

 Друзья быстро собрали пять джинсовок и две, показавшихся им стоящими, рубах и бросились бегом к лодке. Погрузились и поплыли. На берегу началась суматоха. Виктор, налегал на вёсла, напрягал все свои силы, чтобы скорей убежать от приближающейся  беды. Милицейский катер догнал беглецов недалеко от противоположного берега. Их доставили в отделение милиции. Ограбление иностранных граждан, да ещё в сговоре, долго не разбиралось. Выдали друзьям путёвки в места не столь отдалённые на приличные сроки. Виктор попал в Иркутскую область. И не сидеть затворником в тюремной келье, а в полную силу вкалывать на огороженном колючей проволокой кирпичном заводе Усолья-Сибирского.

Тяжко по первости пришлось молодому человеку непривычное тягло выносить. Нежные руки, державшие лишь книги, ручку, да бумаги, ныли и стонали от тяжёлой работы. Сама обстановка – пыль, грязь, высокая температура – казались настоящим адом. Однако, как в народе говорят, Бог не даёт испытаний не по силам. Стал потихоньку привыкать к суровой действительности и Виктор. Тем более «свет» в окошке появился. Работала начальником отдела кадров на этом заводе Анна Рудина. Высокая, светловолосая, слегка полноватая, но в таком аду казавшаяся необыкновенной красавицей. Приглянулся одинокой бабёнке Виктор. Будто по делу вызывала его в свой кабинет. Разговаривала, чаем с бутербродами поила. Так потихоньку и началась дружба.

Время, оно, как горная речка, течёт быстро. Близилось окончание срока. Но уж очень не хотелось Виктору уходить на волю с судимостью. И на хорошую работу не устроишься, да и в институт попадёшь ли? Обо всём этом толковали они с Анной не раз.

-Помоги, Аннушка. Всё ведь в твоей власти. Чуть измени фамилию, новые документы выпиши. И будто я вольнонаёмным здесь работал. Я ведь не просто так отсюда уйду.  Поженимся и заживём, как самые счастливые люди.

Недолго размышляла Анна. Влюбилась в этого красивого парня, да и под сердцем носила уже его сыночка. Всё сделала, как он просил. И стал Виктор Горский Виктором Гориным. Даже сделала его на год моложе. Все документы были настоящими.

Поженились они с Анной. Вскоре родился Антон. Жить бы, да радоваться, что всё хорошо кончилось. Дела Виктора пошли в гору. Закончил политех, устроился на «Химпром», хоть небольшим, но начальником. Через некоторое время, благодаря связям супруги, большую должность получил. Одно только мучило:  не любил он Анну. Совсем. Благодарность была, а любви... Обнимал через силу, от совместной постели открещивался, как мог. В это время и сверкнула другая звезда – его секретарша Верка. Она была чуть помладше. Стройная, улыбчивая. Русая коса на голову намотана. Дело своё знала хорошо. И угодить умела. Жила одиноко. Муж давно помер, детей Бог не дал. Вот и притулилась к Виктору. А того вдруг сердчишко ёкнуло. И начался служебный роман. Сначала таились, потом он её к родичам на показ свозил. Тем понравилась молодуха – весёлая да расторопная.

-Только не по-людски как-то, - выговаривал Виктору брат Егор.- Ты бы к одному берегу прибивался. Разводись с Анной и живи с Верой в браке...

-Ага, разведёшься тут. Мне Анька так и сказала: как только намылюсь из семьи, так она всю подноготную мою и выложит, где положено. «Сама, - говорит, - в тюрьму сяду и тебя потяну». А я той баланды нажрался до тошнотиков. Не хочу.

-Тогда, если уж слово дал, держи его. Будь мужиком. Грех одну обижать, да и другую, по сути, обманывать.

-Не лезь в мою жизнь, братец. Сам разберусь.

Но не разобрался. Как- то ехал после пирушки домой, уснул, да и врезался в дерево на обочине. Не выжил. Судьба сама разрубила запутанный клубок.

-Как считаешь, - спросил старец, - правильно ты поступал?

-Наверное, нет. – Когда из беды вызволяться надо было, думал Анну на руках носить стану. А возненавидел.

-Так ведь она добро тебе сотворила, нарушив тем самым закон...

-Ну и что. Добро и без корысти можно делать.

-Но она любила...

-А я нет. Что тут поделаешь?

-Ладно. А Веру любил?

-Кто его знает. Хорошо мне с ней было. Весело, спокойно. Да и как баба вполне устраивала. К другой не тянуло.

-Если всё вернуть обратно, как поступил бы?

-Наверное, также.

-А если б ушёл от жены и снова в тюрьму попал, ждала бы тебя твоя зазноба?

-Кто её знает. Скорей, к другому притулилась. Одинокой бабе жить трудно.

-Ясно с тобой. Теперь ты, Вера, скажи: зачем к женатому мужику полезла? Что тебе сделала плохого Анна, за что ты разорила их семейное гнездо?

-Ничего. Я к ней зла не питаю. Только не одна она с мужиком жить хочет. Мне тоже надоело бобылихой ходить.

-Нашла бы себе неженатого. Хоть вдовца.

-А на что он мне нужен? Обстирывай. Да ещё, поди, ребятишек его. Больно надо. С Витей мне один праздник. Везде ездили вместе. Хлопот особых он мне не доставлял. Да я и не настаивала, чтоб он разводился. Мне и так было хорошо. Разве штамп в паспорте что-то даёт?

-Даёт, - спокойно, наставительно ответил старец. – Ответственность. Очень большую ответственность и перед собой, и перед теми, кто рядом. Ведь бегая от жены к тебе, Виктор обманывал вас обеих. А ещё сына, которому мог бы уделять больше внимания. И ты это понимала. Поэтому нервничала всё время. Вот сердце твоё и не выдержало – инфаркт. Правильно я говорю?

-Верно. Только что теперь поделаешь? Влюбчивые мы, бабы. Поглядел на меня Виктор ласково, приобнял раз, другой, я и растаяла.

-Не жалко было Анну?

-Нет. Ей одной что ли счастья хочется.

-А если то счастье ворованное?

-Ну и что. Мне хорошо и ладно, а другая пусть о себе сама думает.

-Да, добра и жалости в тебе маловато. Ладно, поговорим с тобой, Анна. Идя на подлог документов, ты понимала, что это преступление?

-Понимала. Да только любовь вот к нему весь ум – разум застлала.

-Не боялась, если заметят, сама сядешь?

-.Я не думала об этом. Хотелось сделать для любимого всё, что смогу.

-Что ж ты тогда его шантажировала? Коль он тебе любимый, ты должна желать ему счастья. Вот и отпустила бы.

-Мои угрозы ничего не значили. И Витя это знает. Старые документы я уничтожила сразу. И всё сделала так, будто он и родился с фамилией Горин. А говорила всё для острастки. Надеялась, что одумается. Этим его и держала.

-Зачем? Неужели приятно чувствовать себя нелюбимой женщиной? Могла ведь встретить действительно доброго и любящего мужчину, который на руках бы носил.

-Обида жгла, что столько для него сделала, даже закон нарушила, а он лгуном оказался. Да и не хотела, чтобы сын безотцовщиной рос.

-Не пробовала с Верой поговорить?

-Что с ней разговаривать. Я законная жена, а она побрякушка.

-Попрошу не выражаться, - сразу вскочила со своего места Верка.

-Сядь, сядь. Твоё слово уже слышали. – Анна, а если бы всё повернуть назад, как бы ты поступила?

-Не знаю, - горестно вздохнула женщина, вспомнив вдруг свою старенькую мать и сына. – Наверное, отпустила Виктора на все четыре стороны. Может быть, именно за это он бы и оценил меня по - настоящему . Теперь уже поздно.

-Да, - подытожил старец. – За все поступки человеку обязательно нужно платить. К сожалению, в ваших  греха не меряно.Так что уютное пребывание здесь вас не ждёт. Отрабатывать придётся за всё содеянное.

К троице вновь подошёл праведник в балахоне и так же молча, указав на дверь, попросил выйти за ним...

Антонина Васильевна за всю ночь так и не сомкнула глаз. Слёз больше не было – все выплакала. И вдруг заметила на лице Ани неизвестно откуда появившиеся две глубокие морщины у переносицы. Будто мёртвая о чём-то сосредоточенно думала. В окно блеснул первый лучик солнца.

-Пора Антошку будить – дел сегодня много. А завтра начнём привыкать жить вдвоём...

        Лариса Осокина