Анекдоты.

Звонок в дверь: - Откройте, милиция! - Я не понял, кто вас там закрыл?!


Поругалась с мужем. Сижу на кухне. Обидно, видеть его не хочу... Заходит, ставит три бутылки водки на стол со словами: Будем пить, пока друг другу не понравимся...

ГРЕШНИКИ

-Ой, как болит желудок, - стонала, скорчившись, на широкой постели Анна. – Будто все мои кишочки туда перешли и там ворочаются. Терпежу никакого нет...

-А ты, родимая,  потерпи. Сейчас сестричка прибежит, укольчик сделает,  сразу полегчает, - успокаивала её мать Антонина Васильевна. – Ты сама себе говори, что всё хорошо будет. Оно и образуется.

После укола Анна забылась в беспокойном сне. А мать, наскоро прибрав в комнатах, села к окну, чтобы, глядючи на дворовую суету, отогнать от себя тяжёлые мысли, да осушить глаза от слёз. «Молода ведь ещё дочка. Жить да жить, а тут, будь он неладен, рак прицепился. Зачем только связалась с этим идолом? Одна нервотрёпка. От неё все болезни. Ну, красивый этот Витаха, видный... Так ведь этим семью-то не построишь, коли женился не по любви. Ой-ёй-ёй! Если б нас , стариков, больше слушали»...

К вечеру Анны не стало. Как положено, обмыли, обрядили, в гроб положили, свечи зажгли. Родичей, кроме матери, да пятнадцатилетнего сына Антона нет. Услав мальчишку спать, Антонина Васильевна пристроилась на диванчике возле последнего ложа единственной дочери. Решила  побыть с ней до утра. Сказать недосказанное, поплакать, насмотреться напоследок  на родное лицо.

А души Анны уже не было дома. Оглядев последний раз бывшее жилище и пожалев на минуту оставленных мать и сына, она устремилась ввысь к какому-то мигающему, как маяк, пятну. На удивленье оно оказалось помещением, хотя весьма необычным. Без дверей и окон. Но попасть туда было просто. Войдя, или скорее влетев, она осмотрелась и ахнула.

-Вы как здесь?- Удивилась она, увидев сидящих на скамейке давно умерших своего мужа и его полюбовницу Верку, из – за которой, как она считала, и начались в их семье все неприятности. – Что это за помещение такое?

-Садись рядом, -  пригласил жену Виктор.- Тебя ждем,  который год.  Здесь – изрок. Каждый умерший через него проходит, ибо людской суд бывает и ошибочным. А уж после определяют, кого куда отправить. Тут порядки строгие.

Верка молчала, теребя махры платка, которым обряжали её в день похорон.

-Да-а-а, - удивилась Анна. – Не ожидала, что в такой день свидеться доведётся.

Тут распахнулась дверь, и наверное праведник в белом балахоне, махнув рукой в сторону комнаты, пригласил их войти. Помещение , в котором они оказались, небольшое, ярко освещенное, хотя светильников  не видно. Возле стен лавки, как в русских избах. У одной – большой стол, за которым восседал глубокий старец. Длинные седые волосы, такие же усы и борода. И белое одеяние. Глаза цепкие. Глянет, будто всё про тебя враз узнает.

-Витаха, - толкнула Анна мужа, - апостол это или святитель?

-Тихо. Исповедник, наверное.

Старец вытащил из под столешницы какую- то папку, положил перед собой и сказал:

-С кого начнём? Пожалуй, с тебя, Виктор. Оно будет по - справедливости. Ведь вашу историю как раз ты и начал. Рассказывай.

В мыслях Витахи сразу всплыл тот памятный день. Первый в Союзе фестиваль молодёжи и студентов. Они – юные, полные сил слонялись от одной группы к другой, вместе со всеми пели песни, обменивались значками. Случайно увидели на берегу Москвы-реки лодчонку. Кто пригнал её к  суше и привязал к дереву? Может, на ней катались... Только именно это судёнышко натолкнуло на нехорошую мысль. И сразу всех друзей.

-Вон сколько купающихся, - сказал Славка. – Давайте сопрём несколько джинсов. Переправимся на другую сторону, и поминай, как нас звали. А брючата после фестиваля «толкнём». Приличную цену дадут.

 Друзья быстро собрали пять джинсовок и две, показавшихся им стоящими, рубах и бросились бегом к лодке. Погрузились и поплыли. На берегу началась суматоха. Виктор, налегал на вёсла, напрягал все свои силы, чтобы скорей убежать от приближающейся  беды. Милицейский катер догнал беглецов недалеко от противоположного берега. Их доставили в отделение милиции. Ограбление иностранных граждан, да ещё в сговоре, долго не разбиралось. Выдали друзьям путёвки в места не столь отдалённые на приличные сроки. Виктор попал в Иркутскую область. И не сидеть затворником в тюремной келье, а в полную силу вкалывать на огороженном колючей проволокой кирпичном заводе Усолья-Сибирского.

Тяжко по первости пришлось молодому человеку непривычное тягло выносить. Нежные руки, державшие лишь книги, ручку, да бумаги, ныли и стонали от тяжёлой работы. Сама обстановка – пыль, грязь, высокая температура – казались настоящим адом. Однако, как в народе говорят, Бог не даёт испытаний не по силам. Стал потихоньку привыкать к суровой действительности и Виктор. Тем более «свет» в окошке появился. Работала начальником отдела кадров на этом заводе Анна Рудина. Высокая, светловолосая, слегка полноватая, но в таком аду казавшаяся необыкновенной красавицей. Приглянулся одинокой бабёнке Виктор. Будто по делу вызывала его в свой кабинет. Разговаривала, чаем с бутербродами поила. Так потихоньку и началась дружба.

Время, оно, как горная речка, течёт быстро. Близилось окончание срока. Но уж очень не хотелось Виктору уходить на волю с судимостью. И на хорошую работу не устроишься, да и в институт попадёшь ли? Обо всём этом толковали они с Анной не раз.

-Помоги, Аннушка. Всё ведь в твоей власти. Чуть измени фамилию, новые документы выпиши. И будто я вольнонаёмным здесь работал. Я ведь не просто так отсюда уйду.  Поженимся и заживём, как самые счастливые люди.

Недолго размышляла Анна. Влюбилась в этого красивого парня, да и под сердцем носила уже его сыночка. Всё сделала, как он просил. И стал Виктор Горский Виктором Гориным. Даже сделала его на год моложе. Все документы были настоящими.

Поженились они с Анной. Вскоре родился Антон. Жить бы, да радоваться, что всё хорошо кончилось. Дела Виктора пошли в гору. Закончил политех, устроился на «Химпром», хоть небольшим, но начальником. Через некоторое время, благодаря связям супруги, большую должность получил. Одно только мучило:  не любил он Анну. Совсем. Благодарность была, а любви... Обнимал через силу, от совместной постели открещивался, как мог. В это время и сверкнула другая звезда – его секретарша Верка. Она была чуть помладше. Стройная, улыбчивая. Русая коса на голову намотана. Дело своё знала хорошо. И угодить умела. Жила одиноко. Муж давно помер, детей Бог не дал. Вот и притулилась к Виктору. А того вдруг сердчишко ёкнуло. И начался служебный роман. Сначала таились, потом он её к родичам на показ свозил. Тем понравилась молодуха – весёлая да расторопная.

-Только не по-людски как-то, - выговаривал Виктору брат Егор.- Ты бы к одному берегу прибивался. Разводись с Анной и живи с Верой в браке...

-Ага, разведёшься тут. Мне Анька так и сказала: как только намылюсь из семьи, так она всю подноготную мою и выложит, где положено. «Сама, - говорит, - в тюрьму сяду и тебя потяну». А я той баланды нажрался до тошнотиков. Не хочу.

-Тогда, если уж слово дал, держи его. Будь мужиком. Грех одну обижать, да и другую, по сути, обманывать.

-Не лезь в мою жизнь, братец. Сам разберусь.

Но не разобрался. Как- то ехал после пирушки домой, уснул, да и врезался в дерево на обочине. Не выжил. Судьба сама разрубила запутанный клубок.

-Как считаешь, - спросил старец, - правильно ты поступал?

-Наверное, нет. – Когда из беды вызволяться надо было, думал Анну на руках носить стану. А возненавидел.

-Так ведь она добро тебе сотворила, нарушив тем самым закон...

-Ну и что. Добро и без корысти можно делать.

-Но она любила...

-А я нет. Что тут поделаешь?

-Ладно. А Веру любил?

-Кто его знает. Хорошо мне с ней было. Весело, спокойно. Да и как баба вполне устраивала. К другой не тянуло.

-Если всё вернуть обратно, как поступил бы?

-Наверное, также.

-А если б ушёл от жены и снова в тюрьму попал, ждала бы тебя твоя зазноба?

-Кто её знает. Скорей, к другому притулилась. Одинокой бабе жить трудно.

-Ясно с тобой. Теперь ты, Вера, скажи: зачем к женатому мужику полезла? Что тебе сделала плохого Анна, за что ты разорила их семейное гнездо?

-Ничего. Я к ней зла не питаю. Только не одна она с мужиком жить хочет. Мне тоже надоело бобылихой ходить.

-Нашла бы себе неженатого. Хоть вдовца.

-А на что он мне нужен? Обстирывай. Да ещё, поди, ребятишек его. Больно надо. С Витей мне один праздник. Везде ездили вместе. Хлопот особых он мне не доставлял. Да я и не настаивала, чтоб он разводился. Мне и так было хорошо. Разве штамп в паспорте что-то даёт?

-Даёт, - спокойно, наставительно ответил старец. – Ответственность. Очень большую ответственность и перед собой, и перед теми, кто рядом. Ведь бегая от жены к тебе, Виктор обманывал вас обеих. А ещё сына, которому мог бы уделять больше внимания. И ты это понимала. Поэтому нервничала всё время. Вот сердце твоё и не выдержало – инфаркт. Правильно я говорю?

-Верно. Только что теперь поделаешь? Влюбчивые мы, бабы. Поглядел на меня Виктор ласково, приобнял раз, другой, я и растаяла.

-Не жалко было Анну?

-Нет. Ей одной что ли счастья хочется.

-А если то счастье ворованное?

-Ну и что. Мне хорошо и ладно, а другая пусть о себе сама думает.

-Да, добра и жалости в тебе маловато. Ладно, поговорим с тобой, Анна. Идя на подлог документов, ты понимала, что это преступление?

-Понимала. Да только любовь вот к нему весь ум – разум застлала.

-Не боялась, если заметят, сама сядешь?

-.Я не думала об этом. Хотелось сделать для любимого всё, что смогу.

-Что ж ты тогда его шантажировала? Коль он тебе любимый, ты должна желать ему счастья. Вот и отпустила бы.

-Мои угрозы ничего не значили. И Витя это знает. Старые документы я уничтожила сразу. И всё сделала так, будто он и родился с фамилией Горин. А говорила всё для острастки. Надеялась, что одумается. Этим его и держала.

-Зачем? Неужели приятно чувствовать себя нелюбимой женщиной? Могла ведь встретить действительно доброго и любящего мужчину, который на руках бы носил.

-Обида жгла, что столько для него сделала, даже закон нарушила, а он лгуном оказался. Да и не хотела, чтобы сын безотцовщиной рос.

-Не пробовала с Верой поговорить?

-Что с ней разговаривать. Я законная жена, а она побрякушка.

-Попрошу не выражаться, - сразу вскочила со своего места Верка.

-Сядь, сядь. Твоё слово уже слышали. – Анна, а если бы всё повернуть назад, как бы ты поступила?

-Не знаю, - горестно вздохнула женщина, вспомнив вдруг свою старенькую мать и сына. – Наверное, отпустила Виктора на все четыре стороны. Может быть, именно за это он бы и оценил меня по - настоящему . Теперь уже поздно.

-Да, - подытожил старец. – За все поступки человеку обязательно нужно платить. К сожалению, в ваших  греха не меряно.Так что уютное пребывание здесь вас не ждёт. Отрабатывать придётся за всё содеянное.

К троице вновь подошёл праведник в балахоне и так же молча, указав на дверь, попросил выйти за ним...

Антонина Васильевна за всю ночь так и не сомкнула глаз. Слёз больше не было – все выплакала. И вдруг заметила на лице Ани неизвестно откуда появившиеся две глубокие морщины у переносицы. Будто мёртвая о чём-то сосредоточенно думала. В окно блеснул первый лучик солнца.

-Пора Антошку будить – дел сегодня много. А завтра начнём привыкать жить вдвоём...

        Лариса Осокина  

Анекдоты.

- Девушка, простите, вы замужем? - Нет! Перебиваюсь случайными связями.


Поссорились с любимым, сижу в маршрутке, плачу... и вдруг, мальчуган лет 5, сидевший рядом, заглянул мне в глаза и ласково спросил: "ты плачешь, потому что ты жирная, да?"

СТРАХ

Каждый человек, покопавшись в своей памяти, обязательно найдет то ,что заставит его улыбнуться.  А может быть  не произвольно, и,  даже не желая того,  на глаза предательски навернутся слезы.  Слезы бывают разные. И плачет человек по-разному.  Когда я плачу от радости знаю, что из моих зеленоватых глаз льется такой же зеленоватый свет,  Он наполняет меня и слезинки, как алмазные капельки катятся по щекам.  Я вытираю их ладошкой, но они не слушаются меня, катятся и катятся.

Но я могу плакать от обиды. Тогда глаза мои тускнеют.  И слезы льются пеленой. Потоком.  И только не надо меня жалеть. Я сильная.  И я справлюсь сама. Вот и сейчас я плачу Вообще я плачу часто,  обычно из-за работы. Девчонки всегда говорили:- «Ну, нашла из -за чего плакать.»  Ноя плакала, спрятавшись в укромный уголок, чтобы ни одна живая душа не видела моих слез

    Посидев одна, проанализировав ситуацию, я выхожу и иду к рабочим.  И никто даже не заподозрит,  что несколько минут назад,  я  просто не хотела жить.  Сейчас это кажется таким никчемным.  А тогда......Почему?  да потому, что было хорошего в моей жизни, происходило на заводе. Все, .и даже любовь единственную, как мне казалось тогда,  я встретила на заводе.

    Время и память, мне кажется их разделить не возможно .Закройте глаза. Устройтесь  по - удобнее в кресле. Тишина.  НИКОГО.  И вот тут  Ваша память моментально о себе напомнит. А рядом время.  Они подхватят Вас и вихрем унесут в Ваше прошлое. Куда? а куда только Вы захотите. Даже к чертям собачьим. А вот страх. Это да. Говорят, что смелые не боятся. Не правда. Боятся все. Тогда в далекой моей юности, мне казалось, что  не боялась ничего. Глубокой ночью  могла идти на кагатное поле. На жомовую яму. Я тонула в туннели,  куда не каждый мог  просто спуститься и постоять. По нему шла свекловичная смесь.153 м под землей в кромешной тьме. А я шла по нему в болотных сапогах  с не большим ломом в руках, который ребята с мех мастерской, сделали специально для меня.  Шла И не о чем не думала,  светя  под ноги фонариком по узкому бордюру.  Шла,  не зная,  где  замерзла свекла. И где остановился поток. Завод стоит. И я,  только я отвечаю за это. И  должна исправлять чужие ошибки. Почему?  да потому, что я «Ночной директор»,   а утром,   как школьница  прогулявшая урок, опустив голову, буду сидеть и слушать  все  высказывания по поводу простоя завода.  Но это будет утром,  и об этом  не думаю  Я просто иду и делаю чужую работу. Почему чужую?  Да мне не  хочется бежать куда то, звать на помощь,  видеть недовольные лица   В туннели сыро и грязно. И лазать туда ну просто «ВЕШАЛКА».  ИДУ дальше. Ага,  вот и доска, которая встала поперек транспортера. Это ерунда.  Несколько ударов ломом  и  я бегу назад к выходу .Успеваю выскочить через маленькую дверцу.   И вот ее величество свекла, на бешеной скорости летит по транспортеру в насосную станцию,  насос ревет под нагрузкой.  Голос с мойки кричит:- «ВСЕ! ПОЕХАЛИ!».  Господи,  хорошо- то как. Значит можно идти в завод.       Мокрая  и грязная,  дав  зеленый свет на кагатное поле,   возвращаюсь в завод.  

Захожу.  Так посреди нижнего этажа стоит ведро с водой.  Валяются рядом тряпка и швабра.  Уборщица Вера как провалилась.  Ну нет нигде. Значит пьяная. Значит надо искать. Иду по цехам. Опаньки. Нашла. Сидят мирно с электриком в терристорной.   Слава Богу, пьют чай, разгоняю всех  и смотрю, сверху,   как она начинает мыть пол. Уже хорошо.  Смотрю на часы.  Ого! Пол -  смены нет.  Направляюсь в сокоочистительный  цех, посмотреть, как вымыты  «ФИЛСЫ»  Так и знала. Меня нет,  фильтровальщики и не думали их мыть. Иду разбираться.  Подхожу к ним. Сидят за столом, вроде все хорошо.-«Ринат, за мной»  .-говорю фильтровальщику  и,  развернувшись пошла.  Пройдя несколько шагов,  понимаю,  что никто за мной не идет. Оборачиваюсь. - ОН не шел - ОН полз за мной.  Я  поняла все. Опять украли у сатуратчика  фенолфталиин,  выпили.    И зачем работать?  Не выдержав всего,  обида захлестывает,  беру в руки шланг  и наношу несколько ударов ему по спине. Бросив шланг, ухожу в кабинет переодеться, надо мыть «Филсы» самой.  Возвращаюсь. Навстречу идет аппаратчик выпарной станции:-  « Ирина,  а ты знаешь, тебя ждет новый  фильтровальщик,  он  подбежал ко мне и    говорит:- «Бабай,  смотори,  женщина пьяна,  дерется. Надо помочь».  Я смотрю и говорю - ГДЕ?   Он показывает на тебя. Я смеюсь. Нет Радик,  это наш  нач смены. И она вообще не пьет.  Он смотрит и говорит - « ПОЙДУ ЗНАКОМИТЬСЯ!»  Подходит и  смотрит на меня выжидающе,  прошу направление,  объясняю  что делать  .и иду за журналом по Т.Б. Мне хорошо. Есть кому помочь. Радовалась я рано .Он пошел и открыл вентиль.  Под напором шланг дернулся и он обварился.   Беру шланг и начинаю делать привычную чужую работу.  Кот-то не поверит, что так  было. Но это было и,  что интересно, обиды и злости как не бывало. Завод работает. А большего мне и не надо. Утром,  отчитавшись,  ухожу домой. Еще не зная,  какой сюрприз меня ждет уже завтра.

       Зима была холодной. Я не знаю  как,  но утренняя  смена заморозила  жомовую трассу.  Завод  встал  кокретно.  Вызвали всех слесарей- монтажников.  И они как воробьи сидели на трассе с газовыми горелками.  Придя на смену и получив задание по уборке закрепленного  участка,   я  напрочь позабыла про насос, который качал возврат на жомовую  вышку и через сепаратор возвращался назад.   Смена прошла,  свой участок мы убрали, довольная уходила домой.  Ага.  Ушла.  У   проходной меня догнал резкий свист. .Я обернулась.   Из окна на меня смотрел директор  и делал знаки, чтобы я вернулась.  Ничего не понимая, почему я понадобилась.  Вернулась  и поднялась в кабинет главного инженера.  Давно не видела директора в таком состоянии. Н он,  не выдав себя,  предложил  мне сходить на жомовую яму, а потом рассказать ему, что  там увижу.   Шла, теряясь в догадках.  То, что я увидела,  превзошли все мои ожидания. На дне жомовой ямы стоял бульдозер  «сотка». Он был затоплен водой,  не крыше сидел бульдозерист. Но самое главное,  метров на 300 стояла вереница машин,   они приехали  за жомом, некоторые с вчерашнего дня.   Я онемела. Всю ночь шла вода в яму:- забыла проверить насос. Бульдозерист матерился, оказывается,  бульдозер заглох ночью. И он остался до утра в кабине, а когда рассвело, на лицо картина Репина  «ПРИПЛЫЛИ». Я не стала слушать, развернувшись,  быстрым шагом пошла в завод. Поднявшись  в кабинет,  только молчала. А.что говорить?  Даже оправдаться   не могла.

Сезонная работа  Основных спецов не увольняли.   З.П. ДРЯНЬ. Вот  и был весь сброд .Однажды прислали продавцов из ЦУМа Казани. Во где было кино....................Я думала повешусь .И это на любом сах.заводе,  и   потом я не знаю как, но мне все сходило с рук. Наверное,  внешность играла роль. И одета я была не как все. Оклад95 руб. а на мне джинсы из БЕРЕЗКИ за 100 руб. джинсы   ВРАНГЛЕР  и всегда французские  духи  ПУАЗОН

 Человеческие ценности. Господи. Сколько их? и все они живут в каждом из нас. Любовь,   любопытство,  безумство,  ликование, гордость,  радость, злость, страх- вот они человеческие ценности Всех не перечесть. Но они живут в нас, и как только столько добра помещается??  и когда им становится тесно, то они разом выходят, и со стороны смотришь на себя и думаешь, откуда это все и когда ты приобрела такое богатство.

   Больше всего я боялась слова - страх. О себе не думала,  если и думала, только в последнюю очередь  и,  поэтому, никогда не думала и не думаю до сих пор. А принимаю решения сразу. И оглядываясь назад,  ни о чем не жалею. Все что было со мной - это были мои решения в моей жизни. Без подсказок. Решила и все!     Наверное,  поэтому  все меня считали сильной. И я сама поверив в это, .никогда ни от кого не ждала помощи. Я все делала сама. Чтобы потом не было на кого валить, выгораживая  себя. Все было. И радость  и боль. Боль такая, которую не унять даже сейчас, спустя столько лет,  работала с людьми, нет,  слишком просто сказать,  работала с асами сахарной промышленности.

И все до одного были моими учителями. И я горжусь, что они  БЫЛИ  в  моей жизни! Очень многих нет уже,  но и многие живут в нашем поселке.  И когда  выхожу на улицу в прощеное воскресение, знаю, что обязательно кого-нибудь встречу. И я прошу прощения. У всех прошу – ЗА Что? да просто так. И после на душе становится светлее.

     Почему я вспомнила о страхе. Тогда .я не думала ни о чем. Это сейчас  думаю со страхом - КАК Я МОГЛА? ПОЧЕМУ МНЕ? ПОЧЕМУ Я?.- не знаю, но за40 лет работы у меня не было ни одного несчастного случая. Кто - то  очень серьезный оберегал меня .

У меня получалось все,   за чтобы  не бралась. И люди верили мне и шли за мной. Я могла  выбить любую среднюю дневную ставку. И все знали, что работая со мной,  получат больше,  чем в других бригадах.

      После переработки свеклы завод вставал на очистку оборудования. В тот год мне достался  сокоочистительный  цех. Самая грязная и трудоемкая работа. Многосекционный отстойник я оставила на конец работы. Сделав наряд на приличную сумму,  пошла набирать рабочих.  С роки поджимали. Я решила работу делать в не рабочее время. Охотники нашлись, Кому же помешают лишние деньги. Отстойник имел цилиндрическую форм,  внутри на трубу были надеты обыкновенные зонты,  .высота была 6 метров .Надо было очистить от извести стены и зонты. Девчонки залезли через люк в отстойник. Проводив их,  ушла в кабинет

    .Работа была разделена на несколько дней. И я не уходила после работы домой. После окончания работ  решила проверить очистку.   Переодевшись, залезла на самый верхний зонт.  С переноской в руке  тихо передвигалась по наклонной плоскости,   не знаю, что произошло,  даже не успела опомниться,  падая вниз с шести метровой высоты, не успела ничего понять.  Какое счастье, что на дне осталась густая  сметанообразная масса. Я влетела в нее.  Ни чего  не задев  и не ударившись,  стояла вся грязная.   Тогда  не плакала, не поняла. А вот когда вылезла,  поняла, что со мной произошло.  Меня сковал страх. Страх за себя. За  мое необдуманное поведение. И я дала себе слово, что никогда не буду поступать так опрометчиво. 

   Кое - как, через люк отстойника я вылезла наружу.  Что делать?   С головы до ног перепачканная  известкой,  не долго думая,  раздеваюсь до трусиков.  Иду в продуктовое отделение, через весь нижний этаж. Прислушалась. Тихо, никого. Я  знаю, что там,  в  углу есть огромные сборники с теплой речной водой. Недолго думая, ныряю в сборник. Через несколько минут вылезаю  и  сделав несколько шагов останавливаюсь.   Тишина. Ни души, все ушли. Но  чувство что ,кто то наблюдает за мной не покидает меня.  Иду в раздевалку к своим девчонкам. Переодевшись, мы дружно уходим домой.  На другой день, проходила  мимо слесарей продуктового цеха.   Меня окликнули. Оборачиваюсь. Стоит сосед, смотрит и как-то загадочно улыбается: -  «Николаевна, отойдем»  Мы отошли. Я в шоке  от того, что он мне говорит. Он забыл свою спецовку , чтобы постирать ее дома и вернулся. Только хотел выйти из слесарки,  а тут я иду по цеху. Он спрятался, что бы меня не испугать.  Видя .как я расстроилась после его слов, он сказал:- «А ВООБЩЕ, ТАКИХ КРАСИВЫХ КАК ТЫ,  Я НЕ ВИДЕЛ НИКОГДА!».  Заливаясь краской,  развернулась и ушла. Прошло много лет.   Этого слесаря нет. Он сохранил  тайну  и никто не узнал, как я купалась в сборнике.

      Ничего не бывает зря. Если Вы что - то совершили, значит в тот  конкретный момент Вашей жизни,   на том конкретном этапе вашего развития,  в данном поступке был смысл. И если Вам кажется, что вы могли поступить по-другому, знайте,  Вы не могли поступить иначе.

Книга про Вашего ребенка

http://www.skazkipro.com/code/50RJGT01                                                                  Заказывайте книгу по этой ссылке. Для Вас будет действовать скидка  50 %

Анекдот.

Вчера выиграл суд у ГИБДД... Мой адвокат доказал, что при скорости 250 км/ч знака 40 не видно!

ОСЕННИЙ ВАЛЬС

Необыкновенна осень своими красками. Не любить ее невозможно. Сколько оттенков, сколько разноцветья... Богата и щедра природа матушка на чудеса.

В один из таких дней, когда еще на деревьях трепыхались охристые и красновато-коричневые листочки, да под ногами шуршал яркий «восточный» ковер, я шла по школьному двору и любовалась этой волшебной красотой. Вдруг из распадка подул сильный ветер. Возможно,  зима торопила его подготовить владения к ее приходу. С первым же дуновением «ковер» вдруг вылетел из под моих ног и поднялся в воздух. А сверху планировали, оторвавшись от ветвей, трепещущие листья. Все это вместе взятое мигом закружилось в необыкновенном танце. То, поднимаясь вверх, то, опускаясь до земли. Эта золотистая карусель быстро, быстро мчалась то в одном, то в другом направлении.

Ни дать, ни взять осенний вальс. Возможно, последний в преддверии первого снегопада. Я протянула ладошку, и на нее легонько осел желтый тополиный листочек  Как-будто хотел, прежде чем упасть на землю, напитаться человеческим теплом.

-Глупый, - тихонько сказала я ему.- Зачем оторвался от родного дерева? Теперь ведь сгниешь под снегом.

И вдруг мне почудился тихий шепот:

-Так надо. Сейчас мы укроем плотным ковром землю матушку, и будем согревать ее под снегом до весны. Дадим ей возможность собирать соки. Эти соки, когда стает снег, она отдаст каждому дереву. А на них родятся новые листочки – наши сестрицы. Так что мы делаем полезное дело. В природе ведь ничего напрасного не бывает. А ты любуйся этим танцем. Он навевает грусть, но очищает душу.

Я положила листочек на землю, но он вновь взмыл ввысь, чтобы напоследок накружиться вволю в этом стремительном вальсе.