НЕ ГАДАЙТЕ, ДЕВОЧКИ, ЗАЗРЯ...

За окном шел и шел снег. Огромными пушистыми хлопьями. Будто небо замыслило в один день окутать землю пуховыми перинами. Белое мягкое покрывало искрилось разноцветными огоньками, словно украсили его блестящими новогодними бусами. Наверное, таким и должен быть канун рождества: снежным и красивым.

Вера Ивановна стояла у окна, любуясь прекрасным вечером. К сожалению, сегодня ей одной домовничать. Сын с невесткой к друзьям на дачу уехали, а десятиклассница внучка к подружкам собирается.

- Анюта, вы на дискотеку пойдете или как?

- Что ты, бабуля, в эту ночь разве танцуют... Мы ворожить будем. Духов там всяких вызывать. Я, правда, в эти вещи не очень-то верю, но девчата такое рассказывали...

- Ах, молодость, молодость. Все в таком возрасте одинаковы, - сказала Вера Ивановна, присаживаясь на диван. – Мы тоже в ночь перед рождеством гадали. Правда, чуть старше вас были.

- Да ну! А что делали? И неужели сбывалось? – Заинтересовалась Аня.

- И духов звали, и бумагу жгли. У кого-то сбылось, про многих не знаю – судьба по разным дорогам разбросала.

Девушка подсела к бабушке на диван, обняла ее и, заглядывая в глаза, попросила.

- Бабулечка, миленькая, расскажи, хоть чуточку.

- Скороговоркой не обойдешься – тема больно крученая. А ты в гости торопишься.

Анюта разлепила руки и откинулась на спинку дивана. Молча что-то обдумывала. Потом вздохнула и сказала:

- Давай-ка, бабуль, мы с тобой сейчас чай с твоими вкусненькими пирожками организуем. И ты мне все про все рассказывать будешь. Ну, такой вечер воспоминаний.

- А как же твои подружки?

- Сами управятся. Потом расскажут что и как, а я им – твои истории.

- Ладно, обрадовалась Вера Ивановна. – Давай стол собирать.

ВЕЩИЙ СОН

- Скажи, бабуля, ты-то сама в гадания, ворожбу всякую веришь? – Спросила Анюта, посасывая шоколадную конфетку.

-Сложно сказать. Во всяком случае, думаю, в природе что-то эдакое существует, чего мы пока объяснить не можем. С этим я столкнулась еще семиклассницей. Где-то вычитала, что в сочельник надо написать вопрос или желание на бумаге и положить ее под подушку. Сама понимаешь, интересуются девчонки всегда одним и тем же – все про женихов, да про судьбу. Вот и я приготовила такую записочку. Спать легла. И приснился мне очень интересный сон. Будто еду я в поезде. Стою в тамбуре вагона. На руках ребенка держу. Рядом чемодан стоит. Вдруг станция. Входит высокий мужчина. Берет на руки меня с малышом и ставит на перрон. Потом забирает чемодан.

- И что значил этот сон?

- Я как-то особо не акцентировала на нем внимание. Но и не забывала. На удивленье в жизни все так и получилось. Вышла я замуж, дочку родила.

- Тетю Марину что ли?

- Да. Через год с мужем развелись. И уехала я в наш городок. Здесь деда твоего встретила. Высокого, красивого, царствие ему небесное. Он Маришку за свою почитал. Никогда не делал разницы между ней и Андреем. Вот и выходит, сон сбылся. А может, просто совпадение.

ШМЫГАЮЩЕЕ БЛЮДЦЕ   

- А про духов-то, про духов, - нетерпеливо затормошила бабушку девочка.

Тогда я уже взрослая была. 22 года исполнилось. Жила в общежитии. Девчонки, что в комнате со мной соседствовали, решили, как и вы, в ночь перед рождеством гадание устроить. Человек шесть собралось. Я грешным делом сомневалась в этом предприятии. Как это вдруг обыкновенное блюдце по бумаге бегать будет. Поэтому подружки предложили мне в паре с еще одной девушкой руки над блюдцем держать, чтобы на собственном опыте так сказать... Достали лист белой мелованной бумаги, соответствующим образом расчертили. Буквы нарисовали, цифры. На задней стороне белого блюдца стрелку обозначили и хорошо прогрели его на горячем радиаторе.

- И оно побежало... – ахнула Аня.

- Не торопись. Зажгли свечи, выключили свет. Все уселись вокруг стола. Мы с подружкой по обе стороны листа. Потом стали дух Горького вызывать. Блюдце на середине листа, наши ладошки над ним. Не знаю, дух или нет, Горького или какой другой, но блюдце вдруг зашевелилось. Первой задала вопрос Любаша. У нее муж за драку в тюрьме сидел. Она спросила, когда он освободится. И тут наше блюдце резво зашмыгало по бумаге. Мы еле успевали за ним ладошки передвигать. К одной букве, другой, третьей. Так сложилось целое предложение: «В мае этого года».

- Вам не страшно было?

- Сначала душа в пятки уходила. Потом стало интересно. Я в ту пору дружила с парнем, которого звали Виктор. Рассматривала его как потенциального жениха, замуж за него хотела. Ну и спросила – кто мой суженый. Ответ озадачил. Буквы сложили другое имя; Александр. Тогда я посмеялась, что, мол, соврал дух. А через год действительно встретила деда твоего Александра Васильевича и стала его женой.

- А что с Любашиным мужем, сбылось предсказание?

- Как ни странно, сбылось. Именно в мае того года. Тогда же они уехали на родину – во Владивосток.

- Вот здорово! Значит, гадание не такое уж бесполезное дело.

- Не спеши с выводами, внучка,- ответила Вера Ивановна. – Небезопасное это занятие. Люди верующие говорят, неизвестно, кто на зов откликнется: дух или сила нечистая. Ведь не зря православная церковь гадания и ворожбу грехом великим почитает.

- Но ведь во все времена девушки под рождество гадали. Классики сколько об этом понаписали. Да и сбывается же все...

- Ну, сбывается или просто совпадение, кто его знает. А про остальное так скажу. Есть шуточные гадания, когда сон вещий заказывают или, скажем, воск льют, соль сыпят... Это безобидное развлечение. С остальным играть не следует.

- Но ведь ты гадала и ничего, - упрямо стояла на своем девочка.

- Не совсем так. Я еще умудрилась книжек разных про это дело начитаться. Потом весь год одни ужастики снились, да всякие стуки, грюки по ночам в комнате чудились. Лучше от греха подальше...

За окном стемнело. Вера Ивановна собрала посуду, унесла в кухню. Потом включила торшер. Мягкий розовый свет разлился по комнате. Женщина удобно устроилась на диване.

- Иди на мягонькое, внучка. Тут уютнее.

Анютка нырнула под ласковую бабину руку и хитровато спросила:

- Бабуля, а ты про другую ворожбу знаешь?

- Это какую другую?

- Ну, когда, например, парня привораживают...

- Батюшки- светы, не ты ль такое задумала? Выбрось из головы. Плохое это дело.

- Чем же?

- Так ведь не по велению сердца он с тобой рядом будет, а по чужой злой воле. Кстати подобные вещи счастья ни той, ни другой стороне не принесут. Имей ввиду.

- Ты-то откуда знаешь?

- Был такой пример перед глазами. Пожалуй, для науки тебе о нем расскажу.

ПРИВОРОЖИЛА БЕДУ

- В общежитии дружила я с замечательной девчонкой – Светой Дулиной. Добрым, отзывчивым человечком. Работала она фельдшером в школе. А тут к нам на этаж парня поселили, тоже фельдшера, только «Скорой». Звали Володей Шалагиным. Влюбилась в него моя подружка.  А он в ее сторону и не смотрит, другой девчонкой заинтересовался. А со Светой здравствуй, да до свиданья. Билась она, билась, чтобы его симпатию завоевать. А потом решила бабку ворожею искать. И где-то ведь нашла. Что та делала – не знаю. Только Светка ходила на перекресток четырех дорог, что-то там закапывала, какие-то слова приговаривала. Потом что-то в печке сжигала. Одним словом обряд полностью провела

- На удивленье Володя вдруг стал чаще общаться со Светланой: в гости ходить, в кино приглашать. А потом и вовсе стали вместе жить. Из общежития ушли, квартиру сняли. Но мир их не брал. Ссорились по разным пустякам. Поругаются, Шалагин поскидает половину своих вещей в сумку и уедет. Но что-то его, как магнитом, тянуло обратно. Вернется. Потом все сначала повторяется. В конце концов, они зарегистрировали свой брак и уехали на постоянное место жительства в деревню. Там дом справили, хозяйство завели. Родили двух парнишек. Казалось, живи да радуйся... Но все время черная кошка меж ними пробегала. Володю постоянно тянуло из дома. Не было ему интереса с женой пообщаться, лишний раз пойти куда-нибудь вместе. Все в задумчивости ходил. Мысли работой забивал. Света и плакала, и скандалила – бесполезно. Так и жила при муже, но в одиночестве.

- Сыновья выросли, армию отслужили. Старший Михаил в городе обосновался. Женился. А через год погиб в автокатастрофе. Света от горя еле оклималась. Через два года еще удар: младшего Алешку на дискотеке пьяные парни покалечили. Инвалидом стал. Мать чуть рассудка не лишилась. Но и на этом ее беды не кончились. В грозу от молнии загорелось в деревне несколько домов. Один из них Светин. Все дотла сожрал огонь. Помогли, конечно, погорельцам, но одним днем добро не наживешь. Вот и выходит, припаяв к себе парня, Светлана, по сути, приворожила беду.

- Да уж. Грустная история, - вздохнула Анюта. – Ты, бабушка лучше что-нибудь веселенькое расскажи, праздник ведь.

- Хватит. Уже поздно. Спать пора. У тебя вон глазенки слипаются.

- Ну, пора, так пора. А вечер у нас с тобой классный получился. Спасибо, бабуль, за науку. Но все же записочку под подушку я положу. Может и мне вещий сон приснится.

Вера Ивановна выключила свет и подошла к окну. Голубовато посвечивала луна. Снежок все шел и шел, наметывая на дороги сугробы, навешивая на ветки деревьев тяжелые белые шапки.

- Спи, внученька, - мысленно сказала женщина. – Пусть приснится тебе самый волшебный сон, в котором будет только счастье.

       

                     Лариса Осокина.

Анекдот.

Этих банкиров фиг поймёшь! Сначала рассылают СМС "Бери деньги!", а как только возьмёшь деньги - начинают названивать: "Отдай деньги!" Уже определились бы.

Анекдот.

Когда японцы увидели, что русские туристы после заваривания чая кладут чайный пакетик в рот и высасывают остатки, они поняли, что за Курильские острова Россия будет бороться до конца.

НОЧЬ.

  Тишина вокруг.  Лето.  Ах  лето .Ну кто  его не любит. Все .хорошее мы оставляем на лето. У многих  из нас есть воспоминания,  которые прочно осели в нас. Лето. Краски лета. Весь спектр красок ты встретишь только летом. Подними глаза в небо тихим летним вечером. Что ты увидишь? Море звезд.  Млечный путь. А если ты еще в школе не прогуливал уроки астрономии, то найдешь и знакомые созвездия.

Тишина вокруг. Ты прислушиваешься. Кажется, что ты слышишь, как земля тихонько поскрипывает,  крутясь вокруг своей оси.   А звезды падают .И ты не успеваешь загадывать желания .Не потому ,что их много. А потому, что тебе уже ничего не надо, у тебя все есть.  И я иду под этим звездопадом .Куда?  Да ни куда.  Я иду по территории завода.  Я на роботе в ночную смену .В тот год наш завод выиграл тендер по поставке тростникового  сах.  песка   из Кубы.  Жара стояла несусветная.  И малейшим поводом прогуляться по улице ночью было великим счастьем.

     Ночь, температура в продуктовом цехе зашкаливает.  Я иду между мешалок,  это емкости, в которых хранится жидкий сахар высокой температуры.  Тишина. Только шум работающего оборудования, такое впечатление, что все рабочие или разбежались или попрятались. Между мешалок темно, мелькнула мысль  зайти в эл .цех  .И вставить дежурным электрикам,  плохо принимали смену. И  вдруг, интуитивно,  я пригнулась .почувствовав ,что на меня  что -то падает.  Секунда. И на меня выливается ведро холодной воды.  Не понимая  ничего,  я  подняла глаза  вверх. На мешалке стоял аппаратчик Миша и весело мне улыбался.  Что я ему говорила ,переводу не подлежит. Когда я замолчала. Он мне сказал:- «Я Вас пожалел.  Вы так тихо шли. И,  наверное, хотели спать.  Я решил вас разбудить и охладить.»  Сердиться на него не было ни сил,  ни времени. Махнув  рукой, мокрая,  я помчалась в эл цех. По пути я зашла в  слесарку.  Все были на месте. Но как-то подозрительно тихие и послушные. Обратившись с старшему слесарь я спросила:-  «Иван, все хорошо?»   Он только  молча  мотнул головой. Постояв,  посмотрев,    и  не найдя ничего подозрительного, я пошла на склад. Пробыла я там достаточно долго. .Вспомнив, что меня ждут в упаковочном отделении,  я помчалась в завод.  Взлетев махом на второй этаж, .я  поняла, что электрики до мешалок не  дошли. Было темно. И вдруг .на встречу мне  вышла группа слесарей. У одного на плече  что то  лежало. Я запрещала посторонним  входить в упаковку.  Вот поэтому,  строгим голосом спросила,  куда они ходили  и  что делали в упаковке. Слесарь, у которого была на плече труба,  я так поняла в темноте,  резво промчался мимо   меня,  за ним прошмыгнули остальные:-  « Иван, стоять!  Что делали?»  - «  Ир.  Ник  мы выполняли  Ваше задание, трубу отрезали  и все заварили как надо» Я   не успела сообразить, как  Иван,  галопом,   помчался догонять остальных.   Пошла дальше.  Спустившись в упаковку, первым делом спросила: -  «Девочки, а что тут делали слесаря?»    Все промолчали.  Некогда разговаривать,  подумала я и пошла дальше. Меня  что -то беспокоило. Наконец я поняла, что никакого задания не давала.  Развернувшись, .я пошла в слесарку.  Красотень.   Все сидели за столом, и пили самогонку. Они сидели и   галдели.  Меня увидеть они ну ни как не ожидали.  Отобрав бутылку с  самогоном  я предложила им рассказать правду. В обмен на эту бутылку,  но уже после смены.  Все молчали.  Я развернулась и пошла в свой кабинет.  Меня догнал Иван., и   вот  что он мне рассказал.  Придя на смену приняв слесарное хозяйство,  понял, что срочной работы нет. А если работы нет,   что делает Российский мужик?  Правильно.  Пьет. И  компания подобралась. А вот денег нет  Выход нашли быстро. Взяли брюки старые, оторвали штанину и помчались в упаковку, благо я ушла в склад. Набив туго штанину сахаром  и положив ее на плечо они пошли назад,  но попались мне,  где я в темноте не разглядев ,приняла ее за трубу. Потом быстренько перемахнули через забор  и обменяли на самогонку. Что надо было говорить? Я просто махнула рукой и  пошла дальше, унося с собой бутылку.

   Ночь  есть ночь,   а  завод продолжает работать.

. Спрятав бутылку в кабинете,   хлебнув чайку, снова вышла в цех.  Привычны взглядом окинула цех   думая про себя, куда бы податься?  Вроде все работает. Значит можно просто понаблюдать.  .Ага.  Сейчас.  На весь цех раздается голос женщины-клеровщика роспускного  отделения, .она орала в переговорное устройство:- « Где  Ирина Николаевна?  Срочно сюда!»   Забежав в слесарку  и взяв собой Ивана, помчались в роспуск. Пока бежала  в голове промелькнули все несчастные случаи в заводе.  Рывком открываю дверь. Влетаю. Татьяна стоит у динамика .и все кричит:- «Где  Ирина Николаевна?»  Боюсь спросить,  Бегло осматриваю цех.  Все крутится.  Все работает.   «Что кричим?» -  спрашиваю. Татьяна продолжает уже кричать  на меня. Мы молча стоим, пытаясь уловить суть сказанного.  НО..........Напрасно. Она выпалила все и замолчала. Ничего не понимая,  вопросительно смотрю на нее.  Она махнула рукой  вверх  -  МОЛ  ИДИ И СМОТРИ САМА.  Поднимаемся с Иваном на отметку 12 метров,   где стоит бункер с весами для сахара сырца.  Картина Репина,  приплыли.   Весовщик – киповец,  постелив  фуфайку на пол,  спал сном младенца. Спал он потому что был НИКАКОЙ.  Я попыталась разбудить.  Но все было напрасно. Заглянув в бункер, я увидела, что течка для сахара забилась. Переглянувшись с Иваном,  мы спрыгнули в бункер с песком.  Иван ломом стал пробивать отверстие в течке, чтобы сырец мог  поступать в котлы,  где из него делали сироп и отправляли в завод на переработку.  Я помогала ему  и в течении часа работа была сделана. Прислонилась к стене бункера.  И в это время   киповец,  проснувшись, посмотрел на часы.   Время было шесть часов утра. Пора подавать  сырец  и что он делает?  Он нажимает кнопку сброса  весов.  И тонна сахара летит на нас с Иваном. Секунда. Нас завалило по пояс. Что я кричала, нужно было слышать  Минут десять мата и не одного повторения.  Иван вылез,  помог мне,   и мы с сознанием выполненного долга,   пошли в завод.  Два часа пролетело,  как пять минут. Смена закончилась. Сдав завод другому    нач смены я пошла в душ  помыться.  Кто то   уже помылся,  кто то только раздевался,  И в этот момент распахивается дверь. На пороге стоит............ИВАН

Глаза у него закрыты.стоит на пороге с протянутой рукой.  Крик.  Визг.  Суматоха.  Ванька кричит:-  «Девки не смотрю .Дайте  только шампунь, .голову помыть!»  Я поворачиваюсь к нему,  я не разделась,  не успела.  За мной тут же прячется голая женщина. – «Ой,  Ирина Николаевна! Он нас изнасилует!»    Наливая шампунь ему в ладонь,  говорю:-  «Ага, Галя вот с тебя и начнет!»  Иван довольный уходит.  Мы все дружно хохочем.   Над собой.    Над Иваном.    И, наверное, в первую очередь, над  частичкой жизни,   которую каждый день оставляем на заводе.   Тяжело?  Да, но надо любить то,  что ты делаешь,  и тогда  труд, даже самый мизерный, возвышается до творчества.

Анекдот.

- Вчера проснулась, а тебя нет. Где ты был, дорогой? - А где ты проснулась, дорогая?

Анекдот.

А давайте и правда мужчин беречь! Их же в природе меньше! На всех может не хватить... Давайте относиться к ним гуманнее! Поймали вечером - отпустите... утром!

КАПКАН ДЛЯ КОЩЕЯ.

Сидит Ворон, всяких дум полон, на дереве и слёзы льёт. А они, как долетят до земли, превращаются в лёд. Да не простой, а зелёный. Уж поляна изумрудами полна, но слезливая всё не кончается волна.

-Уймись, братец, будет, - кричат ему лесные жители. – Теперь драгоценностей нам жизнь на всё ссудит. Дома построим, школу, больницу. Будет у нас не лес, а столица.

-Ладно, - вытер Ворон глаза. – Вам видней. Лишь бы на душе было веселей.

-А куда сразу много? – Сказал Топтыгин. – Надо будет, добавишь. А так от греха избавишь: начнётся, не дай Бог, делёжка – не останется и лукошка.

Изумруды быстро продали. На деньги стройматериалы напокупали. Началась в лесу стройка на месте убранной помойки. Всяк с утра на работу бегом – озаботились трудом. На полянах избы, как грибы растут. Крыши высокие, на всех выточены коньки одинокие. Наличники узорные, крылечки подборные. Ходит Ворон по стройке – проверяет, куда его денежки убывают. Правильно расклад идёт, не ворует ли народ? Но как раз наоборот. Вот и отрадно, что во всём ладно. Прослышал про волшебного Ворона Кощей бессмертный. Завистливое око видит широко.

-Мне б его к себе на службу. Сначала завести хоть дружбу. А после – в темницу. Пусть плачет день и ночь, я не прочь.

Послал Кощей Ворону приглашение на большое угощение. Подумал тот и согласился: «Не век вековать, одну ночь ночевать». Почистил пёрышки, дал наказ работникам на время своего отсутствия и отбыл в кощеево царство – в иностранное государство. Оно находилось за двумя горами. На вершине одной из них, самой высокой и стоял Кощеев дворец одиноко. Хозяин принял гостя дружелюбно. Завёл в лучшие палаты, усадил за стол с закуской. Вобщем подчивал по-русски. После третьей чарки стал Кощей «мосты» наводить, разговор в сторону богатства уводить.

-Что тебе – такой могучей птице на лесных  работать? Добром их снабжать, себя обделять? Иди в помощники ко мне. Это выгодно тебе. Мы вдвоём к рукам весь мир приберём.

-Гладко стелешь, - отвечает ему Ворон, - да, видно, кочковато спать придётся. Глупа та птица, которой гнездо своё не мило. Так что моё умение не продаётся.

-Давай-ка ещё по одной. Не спеши с ответом, подумай.

-Да ты брать меня в помощники раздумай. Толку нет теперь. Выплакал я свои очи за четыре ночи. Больше нету слёз, значит, нет и грёз.

-Это всё отговорки. Давай всё сначала. Ты ведь холост. Отдам тебе в жёны дружочку свою самую красивую дочку. Хоть ты и птица, но можно с тобой породниться.

-Ох, и липуч же ты, Кощей. Дочку замуж выдать, не пирог испечь. Подумай своей башкой: можно ли птице с женщиной лечь? Придёт время, найду себе по сердцу ворону. Мне  не нужна твоя корона.

Озлился Кощей, но вида не подаёт, лишь ласковым голоском поёт: «Дающие глаза не оскудевают. Наплачь мне немного изумрудов в подарок на день рожденья. Останется память от сегодняшнего веселья». Просьбу Ворон услужил, но себе шибко навредил. Камни Кощей даже на свет глядеть не стал, сразу в кубышку закатал. «Это долгожданное дочерям приданное». А потом подпоил гостя сонной водой – и в темницу. С глаз долой.

-Здесь уж точно слёзы начнёшь лить. Значит, изумрудики плодить…

Проснулся Ворон, загорюнился. Плохо ему. Воздух парит, марит – знойно и душно гнетёт. Бедному узнику вздохнуть не даёт.

-Ох, волька, моя волюшка, горькая долюшка. Чтоб тебе, Кощей лукавый, ежа против шерсти родить. А мне найти способ тебя победить.

Вдруг услыхал узник – в окошко кто-то скребётся. Подлетел ближе – незнакомая ворона то так, то эдак повернётся. Увидела, тихонько закаркала: «Не горюй, Ворон».

-Как не горевать? И сон не берёт, и дрёма не клонит, еда на ум нейдёт. Вот каков вышел поворот.

-Главное, ты слёз не лей, чтоб не рад был нашей беде Кощей. Весь лес взбунтовался. А мирская молва, что морская волна. Со своего пути может всё смести. Потерпи лишь чуть-чуть. Сообразим что-нибудь. А пока друзья послали тебе еду, чтоб не отощал, в беспамятство не впал. А то Кощей тобой быстро управит – день и ночь тебя плакать заставит.

Просунула она крылом узелочек. В нём зерна полный кулёчек.

-Каркай громче и чаще, чтоб Кощею на мозги давить. Не выдержит, начнёт вопить, заговариваться. Потом к тебе прибежит договариваться. Условься с ним загадки разгадывать. Ежели из пяти хотя бы три отгадает, останешься, мол. Нет – обязан тебя отпустить. Но он не может не схитрить. Потяни время. Знаем, как Кощея приструнить и тебя освободить. – Сказала и улетела.

Подкрепился Ворон, прибавил сил и как забасил: «Карр, карр, карр»… Всё громче и громче. А в палаты эхо разносит всё звонче, да звонче. Кощею сначала весело стало. Потом это сольное пение его достало.  Сперва  он надел на уши беруши – не помогло. Под подушками тоже не отлегло. «Да, Ворон хитёр. Голыми руками не возьмёшь. Надо разговор вести, как хошь»… Позвали Ворона к Кощею.

-Уймись Ты, касатик. Чем  недоволен?  Только прошу: не бай мне про волю. Её не получишь. Разве таланту своему научишь.

-Ты кто такой? – Возмутился Ворон, - ни в городе порукой, ни в дороге товарищ, ни в лесу сосед. Никакая сорока в своём гнезде не  гадит.  А ты сподобился: пленника взял. Теперь учиться надумал? Тебя учить, что по лесу с бороной ездить. Да таланту не научишь, он с рождения даётся и совсем не продаётся. А вот уговор могу заключить с тобой.

-Это ж  какой?

-Обскажу я тебе пять загадок. Коль на них три найдёшь разгадки, останусь у тебя подобру. А нет – придётся расстаться по-здорову. Надеюсь, уговор не суровый?

Призадумался Кощей, лысину почесал, в носу поковырял … и добро на это дал. «Нет такой загадки, чтоб я не знал отгадки».

-Изволь. Вот тебе первая. В холоде герой, а в избе водой.

-Хи – хи – хи. Кто же не знает, что снег это тает. Миленький мой, забудь собираться домой.

-А ты не спеши. Вторую загадку мою разреши. Что выше леса, а тоньше волоса?

И так, и сяк прикидывал загадку Кощей – не идёт в голову разгадка к ней. «Там ещё есть три – давай-ка эту назови».

-Ветер. Нет заулка, куда бы он ни проникал, до костей не продувал.

Шмыгнул носом Кощей, согласился. Но на Ворона сильно озлился. «Третью давай, да полегче бай».

-Эту и вовсе, наверное, помнишь: чего к стене никогда не прислонишь?

-Да я кого хошь прислоню, так, что не отслонится.

-Не ответ это.

-Ответ будет летом, когда женихи моим дочкам поклонятся.

-В умной беседе ума набраться, в глупой свой растерять… К стене никогда не прислонишь дороги. Для тебя уж бьют тревоги. Две осталося всего. Будет дальше весело. Шуба нова, на подоле дыра…

-Откуда знаешь, что нынче моль негодница мою шубёнку съела, вольница?

-И вовсе не знаю. Не так, сизый голубь. Правильный ответ – прорубь.

-Где ты их берёшь с такими завитушками? Давай попроще. Играем не в игрушки ведь.

-Что стучит без рук? Отвечай, мой друг.

-Такую задал ты мне парку, что нестерпимо стало жарко. Счас разоблачусь, с ответом быстро я найдусь.

-А он простой – гроза. Так что поплачут твои глаза. Не сумел отгадать, придётся меня отпускать.

-Отпущу, - вздохнул Кощей, - только съешь со мной плошечку щей.

Снова подпоил, вражина, Ворона сонной водой. И оставил лежать в темнице сырой. Не сдержал Кощей слова, наказание будет сурово.

А в лесу свои заботы: как с Кощеем совладать и в «капкан» его поймать? Чтобы стройка не страдала, выбрали совет: самых умных и речистых, главное, на руку чистых. Собрались те на поляне, прям,  как мирные селяне. Топтыгин, Лев, Лисица и малая Синица. За  главного  медведь, ему и перву  «песню»  петь.

-Вот как всё я разумею. Прежде, чем идти к Кощею, надо к людям нам сходить, помощи у них просить. У Кощея есть две дочки – прямо сущие цветочки. Ради них его все рвенья. В этом есть наше спасенье. Ищет он им женихов, да  побогаче. И мы поступим не иначе. Найдём меж людей двух хороших ребят. Чтобы понравились, да взяли убёгом девчат. Потом быстро под венец и за свадебку. Вот Кощею и конец. Схочет с дочерьми родниться, должен сильно повиниться. Ворона освободить и дальше мирно с нами жить.

-Чем с супостатом тем родниться, дозволь мне голову ему отгрызть, - предложил Лев. – Зло ведь злом губится. Какой сват с ним  слюбится?

-Полно, братец. Ты забыл, что для него ведь смерти нет. А вот ты к нему вполне попасть можешь на обед. Не битвой его брать, а хитростью надо. Вот это и будет наша отвага.

Пошли советчики в сельскую управу. Рассказали всё, помочь попросили – только без расправы.

-Ладно, пособим, - пообещал управный и велел солдату позвать купца Силу. – А что Ворон у вас самый главный?

-Почти, - отвечали просители. – Он у нас за казначея. Стройкой занимается. Во всём разбирается. Без него мы, как без рук. Умнее не найти округ.

Тут и Сила подоспел: «Велел явиться твой пострел»…

-Не явиться, а уважить посещением своим. Разговору хватит  не  только  нам  двоим, - кивнул он в сторону лесных посетителей. – Не пугайся их. Они не вредители. У тебя, Силантий, два парня женихаются.  А у нас две невесты свого часу дожидаются. Обе – раскрасавицы,  сынам твоим понравятся. Приданое за них дают лесные обитатели. Они по этой части добрые старатели. Только есть одна загвоздка – будет сват тебе Кощей. Но надавать ему давно пора «лещей». Девок убёгом замуж отдать, тем супостату руки связать. Знаешь сам, сколь вреда причиняет. Справиться невозможно. А вот таким Макаром можно.

Силантий подумал, почесал за ухом, распушил усы пухом и молвил:

-Ну, что ж! За доброе дело постоим и мы смело. Как к девкам-то пробраться, да женихам показаться? Ещё уговорить и с башенки спустить.

Тут слово попросила Лиса. «Дайте только мне верёвку и большую лестницу. Стану я кудесницей. Я красавиц уведу, правильны слова найду. Женихи пусть ждут на конях, чтоб опередить погоню. Я Кощея задержу – байками заворожу. И Синица в том поможет.

-Молодец, кума, - поддержал её Топтыгин. – В церкви всё люди устроют и пир свадебный настроют. Пока опомнится отец, будет всему конец. Так что к стенке прижмём, куда денется он. Станет тише воды, ниже травы сидеть. Колыбельные разучивая песни петь.

Так и порешили, печатью всё скрепили. Начались в селе приготовления. Женихам родители дали благословение. Запрегли парни брички, усадили совет лесной – и ко двору Кощееву рысцой. Добрались под вечер. Перед светёлкой здоровенную лестницу поставили. Дали Лисе верёвку с крюком «кошкой», послали рыжую к заветному окошку.

А в это время девушки вещи собирали. Надоело им Кощеев вред выносить, вольно хочется пожить. Женихов, что каждый год сулит, своим отношением только гневит. Да кто добрый-то захочет с ним родниться. Вот и сидят они, словно в темнице. Решили к старой тётке уйти, только как разыскать пути? А тут вдруг открывается окошко – и прыг Лиса на пол, словно большая рыжая кошка. Поклонилась девонькам.

-Не пужайтесь, милые. Не заставлю идти со мной силою.

-Далеко ли идти?

-Замуж, лапушки. Свахой я Лисица – бабушка. Гляньте вниз, какие красавцы стоят, вас дожидаючись. За ними вам жить припеваючи. Раздумывать долго некогда, чтоб отец не всполошился, а потом не рассердился. Всё по-тихому устроим, с вашего согласия. Сразу под венец. А в селе свадьба готовится, чтоб не успел отец ваш сильно озлобиться. У женихов семья почтенная, так что встреча вам будет отменная.

Обрадовались девушки, на волю заспешили. О жалости к отцу они совсем забыли. Спустила Лисонька их вниз, к женихам. Те, выбрав невест, усадили их в брички на мягкий насест. И пустили лошадей во всю прыть, чтоб проклятое место поскорее забыть.

Утром проснулся Кощей – тишина. Не лепечут доченьки, песен не поют. И отца красавицы даже не зовут. Он в светёлку – а там одна Лиса.

-Что здесь делаешь, бесстыжие глаза? Куда моих дочурок спрятала, иль, не дай Бог, засватала?

-Не тебе о Боге вспоминать. Сядь-ка лучше – надобно потолковать.

 Здесь и Топтыгин появился. Со свирепою мордою на лавку сел. Чуть отдышался, потом осмелел: «Не хотел ты, Кощей, по-хорошему с нами. Вышло для тебя по-плохому. Забрали сельские парни твоих дочерей убёгом замуж. Так что они теперь мужние жёны. Хоть заорись теперь глоткой лужёной».

Нахмурился Кощей. «За чужим добром не гоняйся с багром. Нехорошо шутишь, меня баламутишь.

-Говорю всё, как есть. Не виноват, что не про твою честь. Хочешь с дочерьми водиться, а потом и внуков нянчить, надо повиниться, с народом помириться. Ну и в наш лесок не совать носок. Ворона отпусти. Потом весь пар свой выпусти и к сватам иди. Да подарки не забудь, гляди.

Долго сидел Кощей смурной, голову повесив. Понял, что ради дочек не сделает он злой ни один шажочек. Вот уж руки связали, по-настоящему наказали. Велел Ворона привести.

-Ну что ж, птица, пришла пора проститься. Иди к друзьям хороводиться, я уж к сватам пойду, как водится. Коль доченькам хорошо, то и мне не будет худа. Глядишь, не останусь в бобылях – тоже выберу подругу…

-Вот и ладненько, - пропела Лиса. – Давно нам пора возвращаться в леса.

Поклон Кощею отдали и… со всех ног побежали. Тропками идолами, дорогой поясной домой, где заждался их народ лесной.

      Лариса Осокина