Иван Иванович шёл по светящемуся коридору. Пол был тёмно серым, стены - серыми, потолок светло серым. Впереди сиял, именно сиял свет. Он манил. Он притягивал. Он не давал остановиться. Этот свет создавал коридор по которому он шёл. Он приближался очень медленно, неощутимо. Вдруг И.И. начал вспоминать свою жизнь Всё, что ему запомнилось, что он рассказывал друзьям, знакомым и незнакомым людям. Нет, он не вспоминал. Он заново ЖИЛ! ЖИЛ теми эпизодами из жизни, которые кто то впечатал в его мозг.
Почему он запомнил именно это?
Мне почти два года, так потом сказала мама. Зима. Лежу в санях, резво бежит лошадь. Мне жарко, укутан так, что не могу шевельнуться. Вижу ясное небо, слышу скрип копыт и полозьев. Врач делает мне укол. Он хвалит мать:
- Ещё полчаса - час и было бы поздно.
Мне три или четыре года. Сижу под столом в комнате деревенского дома. На полу половики, которые ткала моя бабушка, мать отца, на станке, который сделал дедушка. Дедушку я «не застал». Он умер, не дожив двадцать дней до победы. Я родился почти на восемь лет позже. На полу нахожу пуговицу от рубашки. Первый раз мне удаётся достать её из ноздри, она легла поперёк, а вот второй раз – нет. Реву так, что все сбегаются . Попытались её достать, но увы. Мать везёт меня в город, в больницу. В руках у медсестры огромный шприц с кипячёной водой. Мне кажется, что вода струями брызжет изо рта, ушей, глаз во все стороны.. Недалеко от города, в доме бабушки и дедушки по матери, меня заставляют сходить в туалет на газету. Мать палочкой обследует кал и находит пуговицу.
Отец привёз набор: леска, поплавок, грузило, крючок. Найти сухую, достаточно длинную, ветку ивняка не проблема., проблема для родителей загнать меня домой. С помощью старшего друга вытаскиваю подъязка граммов на двести пятьдесят. Я счастлив и горд безмерно – кормилец, поймал здоровенную рыбу.
Заканчиваю третий класс. Апрель, теплынь. Сидим с одноклассниками «на задах», т.е. сзади деревенских огородов, на полянке среди кустов ивняка и бурьяна. Все одноклассники – девчонки. Шурочка Утина стащила у отца пачку «беломора» и мы курим, изображая из себя взрослых. Нет, мы просто взрослые, рассуждаем о жизни. Стаж курильщика – сорок один год, курить начал в шестнадцать лет, а запах табака папиросы первой Ленинградской фабрики вернет меня в детство за секунду.
Ловим рыбу бреднем в «Петькином карьере». Вместе со средним братом подводим бредень к берегу, где уже ждет младший с ведром для рыбы. Забрасываю палку бредня на берег и пытаюсь выбраться. Что то царапает мне ногу, нащупываю воткнутую в берег остриём наружу сломанную косу. Отхожу в сторону и выбираюсь. Из порезанной ноги течёт кровь, только сейчас ощущаю боль. Рвем майку на ленты, заматываем ногу и идем домой. Я чувствую себя почти героем. Мать засыпает рану стрептоцидом и бинтует. Почему то полу отрезанный лоскут кожи начинает гнить. Как только это увидела бабушка, она заставляет меня нарвать на огороде тысячелистника. Делит траву на две части. Одну часть закутывает в бинт и велит стучать по ней молотком. Когда трава дает обильный сок, выжимает этот сок на рану, мне больно, рану щиплет, но терплю. Со второй частью травы поступаем так же, но теперь бабушка прикладывает её к ране и заматывает бинтом. На следующий день я играю в футбол. Косу брат с друзьями вытащил, но ловить рыбу в этом карьере нам уже не хочется.
Техникум. В выходной , если не еду в родительский дом, еду к двоюродному брату Толику на станцию Крюково, г. Зеленоград. Весело проводим время с друзьями: пьём пиво, курим, подначиваем друг друга, рассказываем разные истории. Однажды решаем покататься на лифте в одной из первых двенадцатиэтажных башен. Стоим метров тридцать от дома, ждем сумерек. Вдруг «Серый», наш заводила Сергей почти кричит:
- Смотрите, что придурок делает! – и показывает на окно одиннадцатого этажа Малая створка окна спальни открыта, в ней стоит мужик и пытается достать котёнка, который .сидит на железе наличника в дальнем углу большой створки окна. Начинаем обсуждение: как кот попал туда, что сейчас будет, и не успеваем закончить. Мужик, нагнувшись, достаёт кота правой рукой, левой рукой он держится за створку окна.. В этот момент кот прыгает, ноги мужика, от рывка кота, теряют опору и соскальзывают вниз, он выпускает кота и начинает падать, сначала под углом к земле, потом тело мужика ложится на воздух, словно он лежит в кровати и летит к земле. Внезапно обостряется слух, я слышу дыхание друзей, слышу как метров за пятьдесят мать отчитывает залезшего в лужу ребенка, но главные объекты внимания, мужик и кот, не издают ни звука. Раздаётся шлепок, словно большой мокрой тряпкой ударили по столу или по полу. Тело подпрыгивает, как мячик, метра на два от земли, комком падает снова. В ушах стоит звон от тишины, где то далеко – далеко едут машины, стучит на стыках электричка, разговаривают люди.
Друзья зовут сходить посмотреть, я отказываюсь – не могу сдвинуть ноги, не хочу видеть то, что осталось от человека.
Воскресение, утро а в электричке в Москву давка как в автобусе. Едем в бассейн «Москва». На дворе конец января, мороз 22 градуса, ветер, метель.
Сидим на парапета бассейна, нам жарко: наплавались, напрыгались с трехметровой вышки по партизански – прыгать запрещено. В пяти метрах от нас тротуар, идут люди, в шубах, полушубках, тёплых куртках., закутанные шарфами до глаз, прячут лицо от ветра. Нам весело, нам жарко!
Стоим с Толиком на балконе, курим, в голове играет выпитое вино. Метрах в двадцати от дома асфальтированная дорожка, на часах пол первого ночи. По дорожке идет девушка, фигурка красивая, стройные ножки подкованными каблучками отбивают ритм: цок, цок, цок Кто то будто бы толкает меня в бок и я громким голосом, кричать нельзя – ночь всё таки, да и ни к чему – всё и так прекрасно слышно. говорю подражая грузинам: -
Дэвушка, дэвушка, гдэ ты была когда Бог ноги раздавал?
Цок, цок, цок.
Дэвушка, дэвушка, гдэ ты была когда Бог ноги раздавал?
Цок, цок, цок.
Ну дэвушка, дэвушка, гдэ ты была когда Бог ноги раздавал?
Она поворачивается, руки в боки, -
За пи**ой стояла. – цок, цок, цок.
Мы чуть не свалились с балкона четвертого этажа.
Май. Армия. Палаточный городок. Первый подъём. Первая зарядка. Бежим два круга вокруг футбольного поля в неподъёмных, после ботинок, кирзовых сапогах. Наш взвод во время бега делится на две почти равные группы. Я – посередине. Решаю вопрос: догнать передних или сачкануть и отстать? Силы ещё есть, решаю догнать. К линии финиша подходит сержант, пропускает меня и приказывает отставшим бежать ещё два круга.
Сдаем экзамен по строевой. Принимает «пехотный майор». В теле легкость, печатаю шаг аж пыль во все стороны. Получаю пятерку один из взвода. Сашка Данильченко негодует. Он ходил лучше, он тренировался! Да , ходил он хорошо, но это была работа, не было легкости и четкости.
Другая часть. Командир полковник Тытюк Василий Иванович. Его жена дружит с Зыкиной. Людмила Зыкина соглашается дать концерт в клубе части Дежурю на КПП. Командир приказал не пускать сразу Волгу в часть, сначала позвонить ему . Командирская Волга останавливается у ворот. Евгения Ивановна и Зыкина выходят из машины . И вот что меня поразило: :великая певица, известная на весь мир – простая Русская «баба»! Меня сменяют раньше шести, заранее договорился, что бы успеть на концерт. Во время исполнения отказывает микрофон. Зыкина говорит: - да ладно, я так.-
Поет песню « Утушка луговая» без микрофона так, что слышно лучше, чем с микрофоном, Это голосище! Это надо было слышать! После выступления командир вышел на сцену, встал на колено, подарил букет роз и сказал: - Я люблю Вас Люда! –
Продолжение следует…
